Парень-ракета стр. 2
научу всему сам, ты только попроси. И как рыбу прикормить, и как подсекать правильно. А с твоего бега что толку? Пользы никакой».
Я ему: «Бать, так мне учитель физкультуры говорит, что я способный. Отправляет марафон за нашу школу пробежать в субботу. Можно мне участвовать?»
Мать руками разводит, поминая покойного деда, который метко стрелял по яблокам, да больше в жизни ничего делать не умел. Ругается, говорит: «Кто картошку помогать копать будет в субботу? Холода вот-вот стукнут. Все будут работать, а ты прохлаждаться? Лучше уроки учи, а в выходные поможешь отцу с лопатой».
Я руками разведу, покорный взгляд в пол и тихо так спрошу: «Ну мам, то ж за школу! Вдруг первым прибегу, тогда за село выступать буду! А там, гляди и за город».
Но не слышали они меня. Отец по столу кулаком стукнет, сказав: «Кончай самодеятельность свою разводить. Сказано – на картошку идем. Хватит с родителями пререкаться. А физруку скажи, пусть другого дурачка поищет».
Так в дураках я и проходил.
Валентин Степанович, наш учитель физкультуры в пятом классе, пытался меня подбодрить. Говорит: «Ладно, Ванька, я тебя еще отправлю на соревнования. Такие способности нельзя зарывать. Ты еще возьмешь свои медали, вот увидишь».
Я тогда еще думал, чего он не мой отец? Вот был бы у меня такой папка, мы бы с ним и по утрам километраж бегали и в марафонах участвовали. И не пришлось бы постоянно выпрашивать разрешения, объяснять, как важен для меня бег. А мои понять любви к спорту не могут…
Учитель потом все же отправил меня на городские соревнования. Туда обычно не попадают ребята без марафонов за плечами, но Валентин Степанович человек уважаемый, все-таки тридцать лет в школе отработал и столько ребят взрастил. И меня хотел чемпионом сделать. Возлагал много надежд.
Первые соревнования я надолго запомнил. Десятки участников и я такой со всеми в одном ряду на старте. Мамке ничего не сказал, обманул. Она б не отпустила.
Стою, а в голове одна мысль – «не пропусти старт!» Ноги, будто назло, онемели. Так казалось, но нет. Выстрел раздается, и я срываюсь с места, точно пуля. Только и чувствую, как успеваю ногами отталкиваться от земли. Прям лечу, а не бегу.
Местные улюлюкают, свистят. Впереди никого, только ветер в ушах и скорость такая, что мне бы крылья и я воспарю!
Взял первое место в тот день. Рухнул на зеленую траву и дышу, дышу, а Валентин Степанович кричит: «Вставай, Ванька-ракета! Ты первый! Лучшее время показал. Это рекорд! Точно будешь у меня чемпионом мира!». Так меня потом и прозвали – Ракета. Быстрый был, ловкий.
От радости родителям рассказал о соревнованиях, медаль показал, а они: «Ну молодец, Ванька!». И все! Ни вопросов, ни поддержки, каждый своим делом дальше занят. Так обидно было. Я все не мог до мамы и папы донести мысль, что бег – это моя жизнь, что чемпионом быть мечтаю и на Олимпиаде страну представлять!
А они мне все – «Учись! Поступишь в универ, будешь инженером». Заладили одно и тоже.
Я ведь учился. Как мог, так и учился. Пара троек, остальные четверки и пятерки. В общем, успевал как все. Только вместо домашки, чаще бегал.