Пароль «Аврора» стр. 107
на весь этаж. – Джек, умывшись, цапнул с вешалки полотенце, принялся вытирать лицо и руки. – А на этаже – без малого сорок рыл, так что на воду горячую еще успеть надо… Зато у нас баня есть! Ты была в бане когда-нибудь?
– Нет.
– А зря. Глядишь, прогрелась бы – вон, как кутаешься.
– У меня проблемы с сосудами, – объяснила Даша, – я постоянно мерзну.
– А у нас не так говорят, – выглядывая из-за полотенца, подмигнул Джек. – Когда по жизни мерзнешь, это не проблемы. Это любовь не греет.
Даша почувствовала, что краснеет. Разговаривать с Джеком, несмотря на его странные и наверняка неприличные словечки, было легко, она как будто всю жизнь этого парня знала. Болтая с ним, успела напрочь забыть о наставлениях Елены Викторовны – а сейчас, при слове «любовь», вспомнила.
Настороженно спросила:
– И что?
Джек пожал плечами.
– Да ничего. Просто говорят так. – Он повесил полотенце на место. Вслед за Дашей вернулся в комнату. – Тебе бункерный про нас вообще не рассказывал, что ли?
Даша потупилась.
Рассказы Кирилла, очень горячо начавшись, обычно сводились к тому, что рассказчик зависал на середине фразы, догадавшись, видимо, что слушатели перестали его понимать. Уяснила Даша одно: от навыков, обретенных в общении с адаптами, избавиться непросто. У Кирилла ощутимо замусорилась речь, а сами фразы
заметно укоротились.
Впрочем, изменения коснулись не только речи. Если над неуклюжестью и стеснительностью Кирилла, уходившего из Бункера, Даша по-доброму посмеивалась, то вернувшегося из похода парня она поначалу опасалась. Движения у нового Кирюши стали быстрыми и плавными. Обострились чутье, скорость реакции – к нему уже нельзя было, как раньше, подкрасться незаметно сзади, чтобы закрыть ладонями глаза.
Сейчас, разговаривая с Джеком, Даша постепенно осознавала, что слова и действия Кирилла – лишь копия с поведения адаптов. А оригинал – вот он, перед ней.
– Рассказывал… – Она неловко замолчала.
– А у тебя с бункерным, вообще, как?
Даша растерялась:
– В каком смысле?
– Блин, подохнешь с вами, – пожаловался Джек, – все вам смыслы какие-то! Ты с ним встречаешься? Или как?
– Или как. – Даша густо покраснела.
Джек удовлетворенно кивнул:
– Так бы и сказала. А то – в каком смысле…
Он, оглядев помещение, подкатил к себе крутящийся стул, оседлал его и сложил руки на спинку. Уперся в сцепленные ладони подбородком.
– Чего стоишь-то? – Прозвучало это так, как будто Джек был в комнате хозяином, а Даша зашла в гости. – Садись, в ногах правды нету.
Единственный стул был занят им самим. Даша опустилась на раскладное кресло.
К ней вернулась ушедшая было неловкость. Она ждала, что Джек еще что-нибудь скажет, но он ничего не говорил. Просто сидел и смотрел. И Даша под этим взглядом все мучительней краснела.
Зачем он все-таки пришел? Чего от нее хочет?
«Дашонок, – всплыл в голове назидательный голос Елены Викторовны. – Запомни, пожалуйста! Если чего-то не знаешь, не нужно догадываться. Просто спроси, и всё. Избежишь тем самым многих сложностей, уверяю».
Спроси… Даша собралась с духом. Ну хорошо, она спросит. Вот, прямо сейчас! И все станет ясно.
– Зачем ты ко мне пришел?
Джек в ответ рассмеялся. Смех у него был заразительный, в этом Даша успела убедиться, но сейчас она не поддалась. Напряженно повторила:
– Зачем?
Джек продолжал улыбаться. Но уже без прежней беспечности.