Библиотека

Пароль «Аврора» стр. 161

Размер шрифта
-
+
Тема

протопить. Открыла дверцу, сгребла в горку дотлевающие угли. Села на Люкову кровать – та стояла напротив печки, Люк любил тепло.

Почти половину комнаты занимали спортивные маты у дальней стены. Между полом и потолком висела боксерская груша. Стены были украшены выцветшими постерами, над каждой из трех кроватей – своя, любовно подобранная коллекция.

Раньше они жили тут втроем: Джек, Люк и Гарри. Боролись на матах, молотили по груше, развешивали постеры. Зимой препирались, кому идти за дровами и топить печку. Одежду аккуратист Гарри складывал в шкаф, а Джек с Люком наваливали на спинки кроватей, доводя тем самым Гарри до белого каления. Примерно раз в месяц лучнику удавалось заставить друзей разобрать барахло, после чего вороха на спинках начинали накапливаться заново.

Теперь Жека остался в комнате один. Никого к себе не приглашал и сам ни к кому в соседи не напрашивался.

Лара посмотрела на спинку его кровати – пусто. Вещи Жека убрал.

«Наверное, все мы такие, – мелькнула дурная мысль, – если вдруг Олеська…» Лара зажмурилась и помотала головой. Нельзя про такое думать, беду накаркаешь.

Окликнула:

– Одевайся, я не смотрю.

– А то не видала ты там чего-то. – На дверце шкафа повисло полотенце, босые ступни, выглядывающие из-под дверцы, перетоптались – Джек одевался.

Вышел, в джинсах и малиновой футболке с силуэтом извивающейся стриптизерши на груди.

Лара покосилась на собственный ярко-желтый халатик с плюшевыми кошачьими ушками на капюшоне. После опостылевшего камуфляжа каждый из «бойцов» отрывался по-своему.

– Ну что, как в Бункере?

– Нормально.

– Карточка сработала?

– Как родная.

– Уф-ф, – выдохнул Джек. – Я боялся, хватится лохматая – замок перенастроят, от греха. – Уселся на Люкову кровать рядом с Ларой, стулья в комнате не держали за ненадобностью. – Но, видать, решила, что сама где-то прощелкала… А девка как? Все приготовила?

– Приготовила. Привет тебе от нее.

– Во, счастье-то привалило!.. Гостинцы бункерному кто повез? Сталкер?

– Угу.

Лара помолчала. Погрустнела.

– Маринкины ребята говорят, бункерного у Толяна бьют. И я тоже чувствую, что хреново ему.

– Толяну всё отольется, – глядя перед собой, холодно пообещал Джек. – Олеська говорит, надо этого гада на солнце выкинуть, а я бы пристрелил. Посмотреть хочу, как черепушка его поганая разлетится.

Из Владимира пленники попытались бежать. Попытка провалилась, и Гарри Толян сжег. Покрытый волдырями труп бросил в ту же камеру, где держал Джека и Олесю. Не убирал до тех пор, пока обоих не начало выворачивать от смрада.

Олеся, вернувшись из плена, разговаривать перестала вовсе. Сутки напролет проводила на стрельбище, всаживая в мишени пулю за пулей. В конюшню, ухаживать за лошадьми – этого никто в поселке лучше нее не умел – уходила, лишь подчиняясь приказу Германа. А при первой возможности снова возвращалась на полигон.

Джек не изменился. Вроде бы. Ржал и балагурил по-прежнему. Только иногда подвисал, глядя перед собой – и тогда в глазах у него плескалось такое, что Ларе становилось страшно.

– Я до сих пор не понимаю, – горько проговорила она. – Неужели нельзя было с Евгеньичем договориться, чтобы бункерного Толяну не отдавать? Чтобы вас на лекарства обменять, на батареи для генераторов? Да мало ли, на что?

Джек покачал головой:

– Нельзя было. Толяну, падле, башню совсем сорвало. Для себя ему и лекарств и энергии хватает, а на поселок плевать. Жить

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.