Пароль «Аврора» стр. 275
времен! И я за своих – горой, ясно? Это тебе они все – на одну рожу, а я каждого знаю, и за каждого голову положу. Твоего пацана Толян не тронул бы. Моих – заживо на солнце бы выкинул. Так понятно?
– Не думаю, что это тебя оправдывает. – Вадим в очередной раз попытался удержать рвущийся из рук зонт.
– А я и не оправдываюсь. – Герман перехватил зонт, твердой рукой пристроил над головой Вадима. – Пошли… И не жду, что ты мне за такую подставу спасибо скажешь. Просто объясняю – повторись это все, я поступил бы так же. А пацан ваш и правда хорош. Сам выкарабкаться сумел, и Толяна, считай, без козырей бы оставил, если б тот выжил. А так, мы еще и этого упыря задавили… Ты хоть знаешь, что сейчас в Цепи творится? – Герман повернул голову, требовательно заглянул Вадиму в глаза. – Знаешь, что народ во Владимир со всей Цепи валит, как прознали, что Толяна больше нет? Из крупных поселков не лезут, а из мелких, голодных – только успевай принимать да дома пустые подыскивать. Благо, работы всем хватит… Уф-ф.
Они приблизились ко входу в Бункер, датчик движения включил прожектор. Герман сложил и отряхнул от капель зонт, зашел под навес с привязями для лошадей – адапты,
приезжая, оставляли их тут, – ослабил завязки капюшона. Привязанный под навесом жеребец, почуяв хозяина, заржал.
– Ч-ш-ш. – Герман потрепал коня по морде. – Погоди, Буран, скоро поедем. – Вытащил сигареты, явно не собираясь спускаться под землю.
– Подожди, – оторопел Вадим, – что значит – скоро поедем?
– Да хотел до своих добраться. – Герман закурил. – Как раз до рассвета успею. Я ж только с Евгеньичем попрощаться приехал. А так – и во Владимире дел полно, и дома уж сколько не был. Иннка одна надрывается – благо, хоть молодняк подрос. С посевной справятся, тьфу-тьфу. – Герман постучал по деревянной ограде навеса.
– И ты… даже не хочешь задержаться, чтобы объясниться?
– Дак, Евгеньичу я уже ничего не объясню. – Герман мотнул головой в сторону кладбища. – Разве что на том свете сочтемся… Пацан ваш не хуже меня отдупляет, что к чему, сам это все придумал, сам разыграл, как по нотам. Молодец, крепкий оказался… Грише привет передавай. А с тобой – вроде всё решили? Или еще формальные извинения принести надо?
– То есть, неформальные извинения ты приносить не готов? – Вадим почувствовал, что закипает. – По-прежнему считаешь себя правым? Не считаешь свой поступок кощунством, а то, что с твоего попущения творили твои питомцы – мародерством?
– Нет, – отрезал Герман. – И я объяснил, почему. А, если ты не хочешь понимать, то не мои проблемы… Вадик. – Герман выдохнул дым. – Пока Евгеньич был жив, он нас с тобой разводил. Я его уважал, ты уважал – лбами мы не сталкивались, хотя поводов было до хрена. Мне тебя не понять, тебе меня… Ну, так и топчись оно конем. Нам, слава богу, не в одной команде играть. Сейчас, ясное дело, в Бункере рулить будешь ты – окей, принято. Я со своей стороны ничего не отменяю, как было всё при Евгеньиче, так пусть и остается. Продукты – как возили, так и будем возить. Лекарства, генераторы – что дашь на обмен, буду забирать. То, как оно с