Библиотека

Пароль «Аврора» стр. 95

Размер шрифта
-
+
Тема

их порошком ширять, так? А если Вадя запретит?

– Что запретит?

– Ну, порошок. Скажет, хорош фигней страдать? Ты кого послушаешь?

– Дурацкий вопрос. С какой стати Вадим будет мне запрещать продолжать опыт?

– Ну, а если?

– Разумеется, я сделаю так, как скажет он.

– Хоть бункерный и просил?

– Хоть и просил.

– О как. Не врешь… Почему?

– Гм… Я отвечу. Только сначала сам спрошу. Откуда знаешь, что я не вру? Ни Сергею, ни Вадиму не скажу, не бойся. Это – исключительно мое любопытство. Академический, так сказать, интерес.

– Какой-какой?

– Академический. Не предполагающий применение на практике… Я, видишь ли, общаясь с вами, о многом начал догадываться. Меня уже не смущают самые дикие предположения. Ты мысли читать умеешь?

– Угу. А еще пальцем стены пробиваю и лучи пускаю из глаз! Доктор, ты чего? Книжек перечитал?

– Не скажешь, то есть… Ладно, твое право.

– … Окей. Не мысли, а чувства. И не читаю, а слышу.

– Как это?

– Обыкновенно. Звуками.

– То есть?

– Ну, блин… Вот, ты сейчас – охреневаешь. Как сказать… Уже поверил, но в башке-то долбит: «не может быть!» Так?

– Ну… Похожее чувство, да. Любопытный ты экземпляр.

– У-у, еще какой! К кразофилам твоим подсадить – жужжать разучатся от зависти. Так, это… Почему ты Вадю-то послушаешься? Ты же круче него, мог бы и не соглашаться со всякой хренью. Развели, тоже – баб не трогать, бункерному не помогать…

– Хм. Интересные у тебя, однако, представления о нашей жизни. Кириллу я, как видишь, помогаю, по мере сил. Другое дело, что его теория – штука второстепенная, Вадим считает, что у нас есть более важные задачи. Что же касается «баб не трогать»… Ты, возможно, не поверишь, но это сознательный выбор.

– Да почему?

– Потому, что я любил в жизни единственную женщину. Свою жену. О которой вот уже пятнадцать лет ничего не знаю. Новых отношений я не хочу, а организм, особенно по молодости, своего требовал. Поэтому – антилав. И почти у всех нас, живущих здесь, за плечами схожие истории… Вижу, ты меня осуждаешь. Так?

– Угу. Если б я кого всерьез любил, так под землей сидеть не стал бы! Искать бы пошел, вдруг выжила?

– И бросил бы больных и обожженных на произвол судьбы? На вас, младенцев, наплевал – когда из-за грязной воды в Доме дизентерия началась, и Герман вас сюда десятками притаскивал? Лишил бы Сергея единственного человека, знакомого с фармацевикой?

– С чем-с чем?

– С изготовлением лекарств. Променял бы поиски единственной женщины, пусть она и была для меня дороже всего на свете, на жизни десятков людей? Ты бы так поступил?

– … Не знаю.

– То-то. За других, мальчик, решать легко. А для чего ты спрашивал?

– Да ни для чего, не заморачивайся. У меня, это… академический интерес.

Бункер. 53 дня после возвращения. Даша

– Дарья, о чем ты говорила с этим парнем?

Даша не сразу расслышала недовольный вопрос. Лицо адапта все еще стояло перед глазами.

– Он спросил, где у нас клиника. Я объяснила.

– Зачем ему клиника? Выглядит он здоровым. Я бы сказала, даже чересчур здоровым!

– Он хотел Григорию Алексеевичу привет от Кирюши передать.

– Очень трогательно, – фыркнула Елена Викторовна, – и очень не похоже на адаптов… А зачем он тебя за руку взял?

Даша почувствовала, что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.