Библиотека

Пассажиры колбасного поезда. Этюды к картине быта российского города: 1917-1991 стр. 63

Размер шрифта
-
+
Тема

в СССР сложилась целая брачная индустрия с участием сети промтоварных, продуктовых, цветочных, ювелирных магазинов. Параллельно стало инициироваться возрождение якобы народных свадебных традиций: выкуп невесты, надкусывание каравая, распиливание бревна, вставания на ковер и т. д. Считалось, что новобрачные должны таким образом продемонстрировать понимание специфики гендерных ролей в семье. Все это выглядело лубочно в условиях крупных городов и не всегда нравилось молодым людям. Помню, моя племянница из Кривого Рога с явным смущением рассказывала, как ее родным пришлось накрывать во дворе криворожских семиэтажек свадебный шатер – брезентовую палатку, так как ни дома, ни в ресторане посадить всех гостей было невозможно; как нелепо в этом шатре выглядела ее белая шляпа, заменявшая фату – символ невинности невесты, и как она стеснялась второго дня свадебного пира. И все это происходило в 1982 году.

Одновременно с «фольклоризацией» брачных церемоний в конце 1970‐х в городском бытовом пространстве появились так называемые «комсомольские свадьбы». К сожалению, в справочной литературе можно встретить заявления о том, что «комсомольская свадьба» – это «политизированное торжество по поводу заключения брака комсомольцами», без датировки указанного явления. На самом деле комсомол появился в 1918 году, а так называемые «комсомольские свадьбы» – на рубеже 1970–1980‐х. Но возникновение новых форм брачных торжеств вполне объяснимо. Пополнение городского населения за счет «лимитчиков» означало, что все больше людей жило в общежитиях. Среди них были и студенты, и строительные рабочие, и представители других профессий, связанных с фабрично-заводским производством. В этой ситуации и помогали так называемые «комсомольские свадьбы». На крупных предприятиях (в Москве – на «ЗИЛе», на фабриках «Трехгорная мануфактура», «Парижская коммуна» и др.) общественные организации, в первую очередь профсоюзы, располагавшие возможностью оказывать материальную помощь, а также комсомол как единственное в то время молодежное объединение проводили торжественные регистрации брака на правах выездного заседания органов ЗАГС. После регистрации было застолье, которое готовили фабрично-заводские столовые в собственных помещениях. В какой-то мере эти торжества напоминали «красные свадьбы» первой половины 1920‐х годов, однако политизация обряда явно уходила на дальний план. Прообраз «комсомольской свадьбы 1970‐х» показан в романе Александра Андреева «Рассудите нас, люди» (1962) в сцене праздника по поводу брака строителей Ани и Трифона. «Банкет» организован в красном уголке барачного общежития. Свадьба празднуется в складчину. Представитель администрации строительного треста дарит молодым приемник и обещает квартиру в новом доме. Это происходило в начале 1960‐х, а в середине 1970‐х иногда на таких свадьбах молодоженам действительно вручали и ключи от нового жилья. Но главное, свадебное торжество с участием профсоюзов и комсомола было относительно дешевым.

Последний эксперимент по политизации свадеб зафиксирован в период горбачевской антиалкогольной кампании (1985–1987). Именно тогда появился следующий анекдот: «Новый лозунг к XXVII съезду КПСС: „Ответим на безалкогольные свадьбы беспорочным зачатием“». Действительно, по инициативе Всесоюзного добровольного общества борьбы за трезвость (ВДОБТ) в стране проводились показательные свадебные торжества, во время которых на столах вместо спиртного стояли соки и минеральные воды. И на эту ситуацию мгновенно отреагировал фольклор: «Новое постановление ЦК КПСС и СМ СССР на безалкогольных свадьбах: вместо „Горько!“ кричать „Сочно!“». Результаты этой «показухи» оказывались нередко трагическими: свадьба заканчивалась похоронами. Собравшиеся гости втайне от представителей общественности наливали друг другу одеколон, самогонку, а иногда политуру и растворители. Но это были последние несуразные попытки примирить народные обряды и новые идеологические метафоры времени перестройки. Скрыть «советскость» обрядов бракосочетания в СССР, их подчиненность господствующей в стране идеологии власти так и не удалось.

Интим

Сексуальные практики эпохи социализма: регламентация сферы приватности

Для размышлений о специфике сексуальной жизни советских горожан можно выбрать в качестве опорного вербального знака понятие «интим». Под ним понимается нечто сокрытое от внешнего мира, сокровенное, сугубо частное. Филологи относят «интим» к новообразованиям, вошедшим в литературную и обиходную речь в 1960‐х годах. Это утверждение не совсем корректно. По данным «Исторического словаря галлицизмов

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.