Пастыри. Черные бабочки стр. 161
точно кровоточащая рана через вату.
На Русинье пала тяжелая, обморочная ночь.
Меж темных сосен на высоком берегу Свитязя, вторя дергачам, перекликались полочанские догляды:
— Тыца?
— Вица!
— Сынь?
— Плынь!
По светящемуся в темноте пыльному проселку вдоль величаво почивающей реки шагал старик с котомкой за плечами. Просторная епанча скрывала его фигуру, войлочная вислополая шляпа — голову. Но несмотря на это, наблюдательный глаз сразу подметил бы, что старик в пути уже не первый и даже не десятый день.
И еще — что ему очень нужен отдых.
Раменная стража возникла перед путником, едва только он вошел под сень ночного леса.
— Стоя! Руцы до хорса! — придерживая лошадь, скомандовал большак раменников. Двое стражей, спешившись и закинув арбалеты за спину, принялись споро обыскивать старика.
— Званю баюнь! — прозвучало из темноты.
Путник замер. Сухие губы уже хотели вымолвить ставшими за две с лишним сотни лет привычные слова: «Я — эрри…»
Но какой он теперь эрри? Чей эрри?
И имя. Нет больше гордого и наводившего когда-то ужас на живущих и смертных имени,
что взял он себе по обычаю Пастырей своего, Третьего поколения.
Нет ничего. Он даже больше не Пастырь. Он — никто. Униженный и раздавленный каторжник. Разжалованный из властелинов мира в собаки-ищейки штрафник.
Старик заскрипел зубами, а перед глазами возникла навечно врезавшаяся в память картина:
…Пылают факелы. Надвинув капюшоны на глаза, застыли ровными рядами Пастыри. Внутренний Круг. Основа основ. Столпы мира.
Судья, эрри Актор, облаченный в строгую мантию цвета ночи, поднялся со своего места и торжественным, громовым голосом начал читать:
— Магнус Юрус Пасторс на основании всего услышанного, увиденного и доказанного постановил: бывшего Стоящего-у-Оси, бывшего эрри, лишенного имени, некогда именовавшего себя Основателем Нового пути, приговорить к…
— Толлеро! — перебил судью чей-то взволнованный голос. Подсудимый, сидевший с низко склоненной головой, сухо улыбнулся тонкими губами. Этот голос он узнал бы из миллиона. Голос своего собственного ученика. Голос иерарха Великого Круга. Голос эрри Орбиса Веруса.
— Почитаемый эррис! — торопливее обычного заговорил Поворачивающий Круг, поднявшийся со своего места. — Я воспользовался правом Толлеро, принадлежащим мне, и прервал процесс, дабы поделиться с вами некоторыми соображениями касательно судьбы подсудимого…
Говорил он долго. Бесшумно скользящие вдоль стен слуги трижды меняли факелы, а речь эрри Орбиса Веруса все длилась и длилась.
Он был лучшим учеником своего учителя. И он убедил Внутренний Круг. Пастыри проголосовали белыми камнями. «Слава Атису!» — вскричали они, когда эрри Актор огласил новый приговор.
После этого подсудимого увели из зала. Он шел мимо смотрящих в сторону Пастырей и слышал, как сидевший возле прохода эрри Вулпио вполголоса сказал своему соседу эрри Моллису:
— Рука руку моет!
— Да, почитаемый эрри. Наш Поворачивающий сам бычка догнал, сам спеленал, сам освежевал… И мясо тоже съел сам! — с усмешкой ответил эрри Моллис.
…И вот теперь он здесь, в проклятом и непонятном Рамусе. Когда старик жил в России, он любил читать тамошние сказки. Среди прочих была там и такая: «Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что». Но он никогда не думал, что окажется в этой сказке главным действующим лицом!
Впрочем, поиски Слепцов в отколотом мире Рамуса все одно лучше, чем растянутая в вечности смерть в каменном колпаке. И если ему удастся
это