Пастыри ночи стр. 378
уже успели натянуть на себя. Старшей дочери Гвоздики никак не хочется расстаться с платьем, и Оталия оставляет его девушке. А эта «…взглянула на Гвоздику.
— Можно, отец?
Зико ответил с достоинством:
— Что ж поделаешь, если ты такая попрошайка. Но что о нас подумает эта девушка?»
«Это по-чаплински смешно, — замечает Л. Осповат. — Но в смехе нашем звучит и нотка восхищения неистребимостью человеческого в человеке».
В центре этой повести — история женитьбы Капрала Мартина. История, в которой ярко проявляются характеры ее главных персонажей: Мартина, Мариалвы и Курио. Особенно симпатичны мужчины. Мариалва оказывается ниже их по своим душевным и интеллектуальным качествам. Она терпит неудачу, потому что ее главная цель — «разделять и властвовать».
В целом повесть — удивительно написанная история людей, которые, даже потеряв очень многое из того, без чего трудно остаться человеком, не перестают быть людьми.
Такой вывод позволяют делать и остальные повести романа, особенно «Захват холма Мата-Гато, или Друзья народа». Здесь — то же городское «дно», отчасти те же персонажи, которые действовали в предыдущих произведениях автора. Но если в «Подлинной и подробной истории женитьбы Капрала Мартина…» в обитателях «дна» пробуждаются человеческие чувства, которых на первый взгляд у них нет, то здесь бедные наделены чувствами, более того — сознанием, своего превосходства над классовыми врагами, над властями, над эксплуататорами.
Столкновение бедняков, строящих на холме лачуги, с полицией, вызванной «хозяином» холма, дебаты вокруг захвата холма в руководящих инстанциях, поведение журналиста и других высокопоставленных людей, так или иначе связанных с «делом», описаны Амаду беспощадно. Строка за строкой все четче вырисовываются персонажи повести: и бедняки, и политиканы, готовые при случае схватить за горло своих противников или же тех, к кому они просто не благосклонны. Чего стоит, например, необъявленная война директора газеты Айртона Мело с начальником полиции Альбукерке! Амаду прибегает порой к окарикатуриванию отрицательных персонажей, добиваясь их выпуклости, яркости.
Но на первый план повести — бедные люди. Те же Массу, Капрал Мартин, Ветрогон, Оталия, Тиберия и другие. Более того, те же любовные похождения, открывающие, однако, в них новые грани характеров.
Есть в повести «Захват холма Мата-Гато…», как и в остальных произведениях Амаду, и очень смешные персонажи и ситуации, тоже окарикатуренные автором. К примеру, мадам Беатрис, поклявшуюся целый месяц не есть, не пить и не иметь дела с мужчинами. И в какую ярость пришел Курио, увидевший, как ей носят еду и питье. Тогда «Курио с грохотом захлопнул дверь и отвесил мадам звонкую пощечину, потом вторую. Одухотворенная индианка испустила крик, схватила Курио за руку и стала просить прощения, но он вцепился ей в волосы. Тогда она повисла у него на шее и, получив третью пощечину, принялась бешено его целовать. Курио почувствовал вдруг, что сливается с ней в бесконечном поцелуе. Наконец-то эта женщина — и какая женщина! — влюбилась в него, она покорно отдавалась ему, сломленная своей страстью…».
Смешение серьезного со смешным, трагического с комическим придает повести особую привлекательность.
В своих произведениях автор, едва огласив название, как бы скрывается за кулисами. Остаются лишь герои этих повестей. Но в кульминационных моментах выходит сам писатель на сцену. Он посвящает нас во все хитросплетения и махинации стоящих у власти, поясняет правду о бедняках с
захваченного