Пастыри ночи стр. 50
Мартин исчез навсегда, вместо него появился робкий супруг, строго соблюдающий домашний распорядок дня.
Однако с ним может случиться и кое-что похуже, если принять во внимание слухи насчет того, что слишком часто стали видеть его жену вместе с Курио, которые оживленно о чем-то беседуют, весело смеясь и переглядываясь. Правда, Мартин и Курио — близкие друзья и даже братья по вере, поэтому, возможно, приятельские отношения его жены и друга диктуются обычной вежливостью. И все же большинству они казались подозрительными. Только Мартин словно ничего не замечал, целиком поглощенный своей страстью и прелестями супружеской жизни.
Однако надо заметить, что многими из тех, кто порицал Капрала или сочувствовал ему, руководила зависть.
Зависть эта не была уже столь сильной, как в первые дни, когда все втайне мечтали о женитьбе. Брачный пыл постепенно охлаждался ограничениями, на которые пошел Мартин, и все же порядок и комфорт домашнего очага порой продолжали волновать воображение Ипсилона и негра Массу, не говоря уже, разумеется, о Курио, ибо последний только и мечтал о том, чтобы жениться, и жениться, конечно, на Мариалве.
В этом-то и состояла основная трудность. Их нежные чувства друг к другу все росли с того дня, когда они встретились на Байша-до-Сапатейро у магазина «Дешевый мир» и пошли вместе, неловкие и немного смущенные. Некоторое время молчали, не зная, с чего начать.
Шли рядом и смотрели под ноги, то улыбаясь, то становясь серьезными. Наконец Мариалва взяла инициативу на себя и тихо сказала:
— Я хотела поговорить с вами…
Курио поднял глаза и встретился с открытым и грустным взглядом Мариалвы.
— Со мной?
Чтобы попросить вас кое о чем… Уж и не знаю…
— Так просите… Я готов сделать для вас все, что потребуется…
— Обещаете?
— Обещаю…
— Так вот я хотела… — пролепетала она робко и стала совсем грустной.
— Что? Говорите…
— Хотела попросить вас, чтобы вы не приходили к нам больше.
Курио словно кто-то ударил в грудь. Он ожидал чего угодно, только не этой просьбы, разом покончившей с его надеждами. И хотя он сам незадолго до этого решил не появляться больше в доме Капрала, слова Мариалвы ранили его в самое сердце. Лицо Курио исказилось гримасой отчаяния, он ничего не мог сказать и остановился посреди улицы. Мариалва тоже остановилась, сочувственно глядя на юношу. Затем коснулась его руки и сказала:
— Если вы будете ходить к нам, к добру это не приведет…
— Почему?
Мариалва опустила глаза.
— Значит, вы ничего не замечаете… Мартин в конце концов начнет подозревать, он уже и сейчас чувствует что-то неладное…
Новый удар в грудь. Неужели Мартин уже догадывается? Что делать? Ах, брат мой, какой ужас!
— Но ведь между нами ничего нет…
— Именно поэтому нам лучше не видеться… Пока ничего нет… Потом будет тяжелее…
Вот тогда-то ошалевший от страсти Курио, забыв, что они стоят на шумной многолюдной улице, взял руку Мариалвы и спросил сдавленным голосом:
— И ты считаешь, что…
Она снова опустила глаза.
— Как ты, не знаю… Что же касается меня…
— Я не могу без тебя жить…
Она снова зашагала.
— Пойдем, а то люди оборачиваются…
Мариалва объяснила Курио, что между ними ничего не может быть. У нее обязательства по отношению к Мартину, он ее привез, дал ей все,