Паутина. Часть 1 стр. 127
хоть я его и не люблю.
Одному – генерал точняк в забрало влепил. Понятное дело, не пробил. Так и воевать этот боец уже не станет, сотряс мозгов (или что там у него под шлемом?) Батя ему качественный обеспечил.
Второй пулю в руку схватил, от кисти аж брызнуло, на землю сразу рухнул и куда-то в сторону пополз. На трех костях, ага...
– Телефон!
Что?
– Телефон дай!
Раз Батя телефон требует, ему виднее. У него мышление стратегическое, знает, что в данный момент нужнее. Да и возможности он уже просчитал, уверен, что я отобьюсь. Или не уверен? И спешит сделать что-то более важное?
Но аппарат я ему бросаю – приказ есть приказ!
Он быстро нажимает кнопки.
– Это «Часовой»! Код «Лето»! «Лето», я сказал! Как понял?!
Ну, это уже что-то и вовсе непонятное началось. Ладно, у меня и свои дела есть...
А штурмовиков-то меньше стало.
Из сараев вывалилось около дюжины человек. Точнее – ровно двенадцать и вывалилось. Всё верно, шесть штурмовых двоек – стандартное построение. Четыре щитоносца и по три человека за каждым из них.
Было – по три.
Хорошо обученные солдаты с хрустом врубили свои щиты в щебенку двора. Укрылись за ними, выглядывая в пуленепробиваемые амбразуры. И стали ждать своих товарищей.
Угу.
Дождались, по правде говоря.
Пятеро подбитых пулями «помогальников» валялись на земле, один куда-то уже уполз. Они все были живыми, но увы – совершенно небоеспособными. И за щитами осталось всего два человека, готовых идти в атаку. С таким соотношением сил солдаты корпуса на штурм не пойдут – запрещено, ведь численного превосходства нет. А это – неоправданный риск.
– Сэр! Докладывает лейтенант Робертс! Противник оказал отчаянное сопротивление! Несем потери! Требую подкрепления!
– Держитесь, помощь уже в пути!
Завывая сиренами, неслись по узким улочкам фургоны вспомогательного корпуса. Включенные маячки разбрасывали по сторонам всполохи красно-синих огней.
– Наверх! – толкает меня в ногу генерал.
Раз он туда ведёт, стало быть, знает, зачем.
Быстро присобачив «сюрприз» для штурмующих, подхватываю рюкзак и несусь вверх по лестнице.
А Шамов стоит у двери на третьем этаже.
Звонит.
Каким-то условным звонком.
Откроют?
Или нет?
Стереотип человеческого мышления – условный сигнал – свои – надо впускать.
Лязгает замок, и дверь приоткрывается.
В ту же секунду генерал стреляет. Видимо, он знает того, кто эту дверь отпер. И очень его не любит. Ну, да, надо полагать, здесь Батю и держали – оттого-то он условный сигнал и запомнил.
Рывок двери на себя – цепочка. Не пускает. Но против пули она выстоять на может и, жалобно скрипнув петлями, дверь распахивается.
– Лестницу держи!
Это мы можем, тут меня учить не надо, сам кого хочешь, научу.
Рюкзак на пол, достаем «помогальниковский» стрелковый комплекс.
Считается, что эта штука не работает, если при снятии с предохранителя, хозяин не ткнёт большим пальцем правой руки в паппилярный датчик. Но хозяина у меня тут нет. И нет его правой руки, даже большого пальца этой руки при себе не имею.
А зачем?
Срезанный с него кусочек кожи, в спирту выдержанный, да на спичечный коробок присобаченный – с успехом хозяина заменяет.
Неэстетично, скажут некоторые товарищи. Возможно, не спорю. Так я на