Паутина удачи стр. 300
– Очень надеюсь, – согласился Сёма, глядя на приближающийся дирижабль. Вздохнул, поежился и добавил с сомнением: – Может, ему будет не до пера теперь? Все же грядут большие перемены.
Глава 15
Решения слова и топора
Удачи и неудачи чередуются так же естественно, как день и ночь. Вам не приходит в голову мечтать о вечном и непрерывном полудне, лишающем сна и покоя. Так нужна ли вам бесконечная удача? Уповая на нее, недолго ведь и окончательно разувериться в себе самом…
– Выходи, трусливый медведь! – насмешливо крикнула Фредди. – Иначе буду рубить дверь.
С настоящим топором дровосека – блестящим, тяжелым, на длинной ручке – в бархатном парадном платье и на каблуках, баронесса смотрелась неподражаемо. Вся семья фон Гессов как раз и смотрела. С одобрением. Карл, уже второй месяц пребывающий легально в родном доме под настоящим именем, даже пару раз хлопнул в ладоши, отмечая удачную реплику сестры. Бабушка Леопольда поправила кружевную пеленочку у личика своей крошечной тезки, внучки Лео.
– Руби, хватит миндальничать, – хмыкнула Ленка. – Мне эта дверь никогда не нравилась. Не стильно.
Слова «миндальничать» и «стильно» она переняла у Екатерины Федоровны и гордилась ими. Баронессе подходят. И произносятся складно, раз уж нельзя использовать привычные путейские «ополоумел», «гэть», «хреновина» и подобные им…
Фредди покачнулась на каблуках, невнятно ругнулась, встала поудобнее, перехватила топор и с хорошего замаха всадила лезвие в дверь посередине. В комнате заскрипели половицы, принимая вес торопливо шагающего Большого Миха. Дверь распахнулась. Потапыч осмотрел торчащий из двери топор. Склонился, поцеловал запястье жены.
– Душевно убеждаешь. Только шиш вам, не поеду, и все. Видишь, халата домашнего не сменил даже. И не сменю, вы мне еще спасибо за это скажете, когда одумаетесь. При моем-то норове да весь лес на севере вчистую вырубим. А родни у меня целый город, как зачну пристраивать к делам да потом в три шеи гнать…
– Не будь я баронесса… – начала Фредди,
выдернув руку из мужниных огромных лап.
Потапыч громогласно зарокотал, утер слезу и картинно развел руками:
– А ты не баронесса более. Ты Фредерика, то бишь, по-нашему, Дарька Пенькова. Потому как я Платон Пеньков. Не с моей бородищей в бароны лезть. И по дворцам сидеть не желаю. Точка.
– Фамилия наша, – скорбно вздохнула Фредди, стрельнув глазами в сторону мужа, – не от пеньки происходит, а от пенька. Потому что тебя, дуб ты эдакий, проще срубить, чем выкорчевать с привычного места. Но я тебя выкорчую.
– Надорвешься, – весело усомнился Потапыч.
Фредди толкнула его обеими руками назад в комнату, шагнула туда же сама, плотно прикрыла дверь. Ленка повела бровью. Карл задумчиво вздохнул, глянул на жену. Веснушки он ей вывел все до единой, как обычно. Это единственная сезонная уступка магии, которую позволяет Лена. И теперь, вопреки усердию майского солнца, Елена Корнеевна безупречно хороша собой.
– Лен, а давай я тоже упрусь и запрусь, – мечтательно предложил барон. – А ты меня станешь корчевать. Чур, без топора, голыми руками.
– Завтра мы поедем в высший колледж магии, – ласково напомнила Лена. – Им нужен свежеокорчеванный профессор для руководства новым отделением инженерной практики.
– Я уже сказал Юнцу твердое «нет», – сухо отозвался Карл.
– Вот завтра и буду корчевать, – тряхнула рыжими волосами Ленка. – Я же не Юнц, чтобы