Павел Первый стр. 35
Пален (указывая на Аргамакова). А вот Александр Васильич проведет – ему все ходы известны.
Аргамаков. От Летнего сада через канавку по малому подъемному мостику.
Яшвиль. А если не опустят?
Аргамаков. По команде моей, как плац-адъютанта замка, опустят.
Депрерадович. А потом?
Аргамаков. Потом через Воскресенские ворота, что у церкви, во двор и по витой лестнице прямо в переднюю к дверям спальни.
Яшвиль. Караула в передней много ли?
Аргамаков. Два камер-гусара.
Депрерадович. Из наших?
Аргамаков. Нет. Да с двумя-то справимся.
Денщики подают на подносах бокалы с шампанским.Пален (подымая бокал). С новым государем императором Александром Павловичем. Ура!
Все. Ура! Ура!
Бенигсен (отводя Палена в сторону). Игра-то, кажется, не стоит свеч?
Пален. Почему?
Бенигсен. А потому, что с этими господами революции не сделаешь. Низложив тирана, только утвердим тиранство.
Пален. Ваше превосходительство, теперь поздно…
Бенигсен. Поздно, да, – или рано. А жаль. Ведь можно бы… Эх!.. Ну, да все равно. Le vin est tiré, il faut le boire. Идемте.
Пален. Идемте, господа!
Голоса. Идем! Идем! Ура!
Талызин. Ваше сиятельство, как же так? – ведь мы ничего не решили…
Голоса. Довольно! Довольно! Идем! Ура!
Все уходят. Два денщика, старый – Кузьмич и молодой – Федя, гасят свечи, убирают со стола, сливают из бокалов остатки вина и пьют.Федя. Дяденька, а дяденька, грех-то какой – ведь они его убьют?
Кузьмич. Убьют, Федя, не миновать, убьют.
Федя. Как же так, дяденька, а? Царя-то?.. Ах ты, Господи, Господи!
Кузьмич. Да что, брат, поделаешь? От судьбы не уйдешь: убили Алешеньку, убили Иванушку, убили Петеньку, убьют и Павлушку. Выпьем-ка, Федя, за нового.
Федя. Выпьем, Кузьмич! А только как же так, а? И какой-то еще новый будет?
Кузьмич. Не лучше старого, чай. Да нам, что новый, что старый, все едино, – кто ни поп, тот и батька.
Федя поднимает с пола гитару, брошенную кн. Долгоруким, и, как бы о другом думая, тихонько перебирает струны. Кузьмич сперва тоже тихо, потом все громче подпевает.Кузьмич.
Ах ты, сукин сын, Камаринский мужик,
Ты за что, про что калачницу убил?
Я за то, про то калачницу убил,
Что не с солию калачики пекла,
Не поджаристые.
Вторая картинаКомната княгини Анны Гагариной. Налево – дверь в спальню; в глубине – дверь на лестницу, ведущую в апартаменты государя. Направо – камин с огнем. В углу стенные часы. Ночь.Павел и Анна.Анна сидит в кресле у камина. Павел у ног Анны, положив голову на ее колени, дремлет.Анна. Баю-баюшки-баю! Спи, Пáвлушка, спи, родненький!
Павел. Какие у тебя глазки ясные – точно два зеркальца – вижу в них все и себя вижу маленьким, маленьким… А знаешь, Аннушка, когда я так лежу головой на коленях твоих, то будто и вправду я маленький, и ты на руках меня держишь, баюкаешь…
Анна. Спи, маленький, спи, деточка!
Павел. Сплю, не сплю, а все что-то грезится давнее-давнее, детское, такое же маленькое, как вот в глазах твоих. Большое-то забудешь, а малое помнится. Бывало, за день обидит кто, ляжешь в постель, с головой одеялом укроешься и плачешь так сладко, как будто и рад, что обидели… Ты это знаешь, Аннушка?
Анна. Знаю, милый! Нет слаще тех слез – пусть бы,