Павильон стр. 9
уверена, что стала бы гораздо лучше себя чувствовать, если бы могла немного развеяться, уехать из Гроув-Хилла. Элла Харрисон тоже говорит, что мне нужно встречаться с новыми людьми и вести более светскую жизнь. Она говорит, я еще вполне молодая женщина. Мне было всего семнадцать, когда я тебя родила; так что она даже не верит, что тебе двадцать семь лет.
Алтея коротко засмеялась.
— Это что же, комплимент мне?
Миссис Грэхем самодовольно улыбнулась.
— Нет, дорогая, боюсь, что нет. Просто ей не верится, что у меня такая взрослая дочь. Она думала, что твой отец раньше был женат и что ты — моя падчерица. Смешно, конечно, но я могу понять, почему она так решила.
Алтея посмотрела в зеркало на их с матерью отражения.
Миссис Грэхем даже в бигудях и зажимах выглядела красивой. Легенда о замужестве в шестнадцать лет была, конечно, слишком экстравагантной. Ей был двадцать один год, через год родилась Алтея, и сейчас миссис Грэхем было сорок восемь. Она отлично знала, что Алтее это известно, но упрямо отодвигала год свадьбы на пять лет назад.
К сожалению, дальше отодвинуть дату свадьбы было никак нельзя, ведь Алтея выглядела даже старше своих лет. Надо заставить ее заняться собой — подкрутить волосы, подкрасить лицо. Когда-то она была очень мила,
ее даже называли красавицей. Правда, миссис Грэхем такой тип красоты был не по вкусу. Мужчины предпочитают блондинок, и их можно понять. Однако у Теи правильные черты лица, и если бы она соизволила немного поработать над собой, могла бы скинуть лет пять-шесть. Конечно, в Гроув-Хилле это бессмысленно, здесь полно ее одноклассниц, но в круизе, среди новых знакомых, миссис Грэхем могла бы ссылаться на «мою юную дочь» и с улыбкой отмечать, что девушки всегда хотят выглядеть очень взрослыми и серьезными, когда они только что закончили школу. Некоторое время она предавалась этим сладостным мечтам, потом вернулась к мистеру Мартину.
— Думаю, я приглашу его к нам домой. Он же знает, что у меня нет сил самой ехать в город, в его контору.
Алтея уже закончила ее завивать и как раз доставала посуду из сушилки.
— Зачем он тебе нужен? — обернувшись, спросила она.
— Дорогая, хочу попросить его назначить приличную цену за дом.
Внезапно Алтею осенила одна мысль. Она гнала ее прочь, но мысль упрямо возвращалась. Миссис Харрисон наверняка сказала матери, что Николас Карей вернулся из дальних краев, где пропадал целых пять лет! Это ничего не меняет, не может ничего изменить, но ее мать, возможно, думает иначе. Не в этом ли кроется причина ее неожиданного интереса к путешествиям? Она сказала чуть резче, чем собиралась:
— Я с ним сегодня виделась и сказала, что мы не собираемся продавать.
Миссис Грэхем вспыхнула и, вся задрожав, развернулась на туалетном пуфике.
— Ты мне ничего не говорила!
— Не хотела зря беспокоить.
— Ты не рассказала, потому что знала, что я на это скажу!
— Мама… пожалуйста…
— Ты знала, что я хочу его продать! Ты знала, что я хочу отсюда уехать, потому что этот дом довел меня до инвалидности!
— Мама!
— Ты думаешь только о себе! По-твоему, я не знаю, почему ты не хочешь уезжать? Совсем недавно ты бы запрыгала от радости, а теперь тебя отсюда не