Печальные песни сирен стр. 87
никому не сказал. Но надзирательница видела его. Однажды ночью она прокралась в жилище Гюнтера и стащила его костыли. Бедняге пришлось ползком добираться до эскалатора, чтобы положить свою добычу на первую ступеньку. Раз десять он чуть не утонул по дороге.
Лиз не спалось. Ей не терпелось повидаться со странным божеством, засевшим наверху механической лестницы. Внутренний голос подсказывал ей, что близилось завершение ее поисков.
Увы, на следующий день под землю ворвался ветер. Сквозняк нес испарения газа, вызывающего беспокойство, и они проникли в пещеру. Пришлось закупориться и надеть маски. Пока Курт корчился на своем тюфяке от кошмаров, заново переживая ужасные минуты катастрофы, Лиз все больше убеждалась, что статуя Великого Ханафоссе Гутбранда преодолела туннель вплавь, дабы покарать ее за проявление неуважения в саду дома в Ольденбурге. Она видела, как он выходит из черной воды и карабкается по склону холма. Через минуту он постучит в дверь…
«Он сожмет руками мою шею, — бредила Лиз, — он задушит меня…»
Из всех жилищ доносились вопли ужаса, тяжелые стоны. Ветер страха веял над маленьким мирком уцелевших.
Наконец сквозняки прекратились и жизнь вошла в свое русло. Тем не менее Лиз вжималась в свое убогое ложе, зубы ее стучали, а странные образы не покидали ее сознание, вцепившись в него, словно крючки в верткую рыбу.
Когда же все это закончилось, она взяла гитару и вышла из лачуги.
— Желаю удачи, — напутствовал ее Курт. — Надеюсь, еще не поздно. Положи инструмент на первую ступеньку и уходи, не задерживаясь. Надзирательница не любит, когда ее беспокоят.
Лиз влезла на свой плотик и поплыла по черному озеру. Ей пришлось лавировать между крохотными островками, и это замедляло плавание. По мере приближения свет тускнел из-за ветхости системы освещения. Атмосфера становилась гнетущей. В глубине вырисовывался изогнутый скелет разрушенной механической лестницы. Ржавчина превратила ее в подобие красного позвоночника, который поднимался вдоль стены метров на пятнадцать до некоего бетонного «мезонина». Вверху виднелся огонек.
Лиз до боли в глазах всматривалась в горящий фитилек, надеясь увидеть мелькнувший женский силуэт.
«Разглядывает ли она меня? — спрашивала себя Лиз. — Раз у нее есть бинокль, она, должно быть, сейчас смотрит на меня».
Медленно произнося слова, она крикнула:
— Здрав-ствуй, На-ша, это я, Лиз. Я пришла за тобой.
Наконец она пристала к каменной отмели. С гитарой в руке приблизилась к железной лестнице. Курт не преувеличивал. Эскалатор был в ужасном состоянии, и, не имея приличных мускулов, подняться по нему невозможно.
* * *У Лиз и в мыслях не было положить дар и вернуться. Слишком долго она шла сюда, преодолела столько препятствий. Отказаться
от всего, когда цель так близка!
«Посмотрим», — обронила она, ставя ногу на первую ступеньку.
Без особого труда Лиз поднялась до половины. С этого места путь стал небезопасным. Временами проржавевшие сочленения покачивались и постанывали под ее весом, будто жалуясь на непрошеное вторжение.
Вытирая со лба пот, Лиз подумала об испуганных взглядах обитателей пещеры, устремленных на нее в этот момент. Как, писюшка осмелилась побеспокоить богиню найденных вещей! Молния вот-вот поразит ее, так ей и надо!
Преодолев последние ступеньки, Лиз обогнула мезонин. В пятнадцати метрах под ней лежало озеро. А перед ней открылись остатки торговой галереи с опустошенными бутиками. В витринах на полочках