Пепел Марнейи стр. 257
бить несчастных адептов Безногого, ты уже стала названой сестрой бога, и к Семанху с его увечными монахинями это не имеет никакого отношения. Скорее всего, в новом мире Хальнор родится обыкновенным смертным, хотя, возможно, с магическими способностями. Не переживай, он же в какой-то степени кошка, а кошки способны через полстраны находить дорогу в нужное место, такие случаи известны. Я уверена, кошачье чутье даже через Несотворенный Хаос приведет его в этот город, который вам снился.
– Ему снился. Но я тоже была в этих снах, он рассказывал.
– Он доберется, – отхлебнув чаю, бодро заверила Венуста.
Заподозрив, что ее попросту утешают, Рен отошла,
устроилась на траве, обхватив колени и глядя незряче на фиолетово-зеленую в сумерках Ибду.
Вскоре Лиузама перестала безутешно горевать и начала строить планы: она велит своим детям достать побольше золота со дна морского и на эти деньги соберет всех кунотайских беженцев – из своей деревни, из соседних деревень. Нечего им маяться на чужбине, пусть вернутся на родину, отстроятся и заживут, как прежде. А если кто-нибудь опять захочет их травяной край разорить, она против супостатов водяных чудищ поднимет.
– И ты, сестренка, всенепременно к нам в гости приезжай, – говорила она, подсев к угрюмой Ренарне. – Чай, мы с тобой теперь не чужие, породнились через Кеви… Зазря я на тебя собачилась – ни за что ни про что, это ведь подружки парней делят, а не сестры. Дурой была, ты уж прости.
– Да ладно, ничего, – на лице Рен появилась слабая улыбка, словно выплывающая из каких-то темных глубин. – Приеду обязательно. Попрощаться. Если Врата Перехода откроются, я уйду из Сонхи.
– Куда уйдешь-то? – испуганно охнула Лиум. – Дура, что ли? Выдумаешь тоже…
– Я обещала Рису, что мы с ним встретимся в городе Танцующих Огней. Значит, я тоже должна до этого города добраться. Он пойдет туда через Хаос, а я – через миры, я ведь не Созидающая.
– Как встретишь, весточку от меня передавай, – Лиум привычно пригорюнилась, потом наморщила лоб, словно о чем-то напряженно размышляла, и наконец с заговорщическим видом шепнула: – Скажу кое-что по большому секрету, сестренка… Справь себе башмаки белые с черной шнуровкой, на черной подошве в два пальца толщиной, и чтоб на них были узорчаты прорези поверху. Непременно тебе нужна такая обувка!
– Зачем?
– Увидишь, зачем. Пусть это будешь ты.
– Что ты ей за советы даешь? – возмущенно перебила подкравшаяся Венуста. – Ты же не волшебница, а лезешь в высшую магию вероятностей, как не знаю кто, хуже, чем коза в огород!
– А в чем дело-то? – заинтересовалась Ренарна. – И разве будут удобны башмаки с прорезями? В них же песок набьется…
– Речь идет о вероятностях, – уклончиво протянула чародейка, ничего не объясняя. – Всего лишь о вероятностях… И в любом случае башмаки – не главное, лучше забудь о них.
– Теперь я еще больше ничего не понимаю, – хмыкнула Рен.
А Гаян, сидевший по другую сторону тамариска и все эти секреты невольно подслушавший, подумал, что она ведь и в самом деле отправится искать Риса. С нее станется.
Речные жители добыли для них глюзу, достаточно большую, чтобы все поместились, и они поплыли вниз по Ибде.
На душе у Тибора было тоскливо, но тоска была не та, что раньше – более правильная,