Пепел сердца стр. 121
смотрела на него… А он… дурак! Трижды дурак! Почему он ушел? Он не знал. Запоздалые сожаления охватили Федора… он видел перед собой измученное лицо Нии… Не верю, сказал он себе. Не верю, и точка. Подлое стечение обстоятельств, лавина, сдвинувшаяся от легкого прикосновения и набравшая скорость… Легкомысленна, не особенно умна, переменчива – да! Но не убийца! Лжива… как она убеждала его, что не знает, кто сделал фотографию… смотрела в глаза, плакала… а правды не сказала. Даже когда он сказал, что обо всем догадался… она ушла от разговора, увела взгляд, промолчала… Не верю, повторил он. Лжива, да, но не убийца! Она оказалась в тупике, она попыталась вырваться в силу своего разумения, не думая о последствиях. Хитрость – оружие слабых, тех, кто не может ударить в лоб, кто не может с открытым забралом. Кто скажет, где истина… Опытные люди говорят: посередине. Глупо! Истина посередине та же ложь…
…Я тебя провожу, сказал он. Я не люблю, когда меня провожают, сказала она, так и просится на язык: в последний путь. Нужно было настоять, подумал Федор. Они были бы вместе еще несколько часов…
Будет встреча, вдруг понял Федор. Глаза в глаза, потому что нужно расставить точки, задать прямые вопросы и получить прямые ответы… Обязательно будет. И еще
он понял… ему все равно! Ему все равно, ложь, полуправда, злой умысел… он готов платить. Не верю, повторил он, и это звучало как заклинание. Не знаю, не хочу знать, закрываю глаза и уши… готов платить.
Капитан меж тем продолжал с увлечением рассуждать, не подозревая, что его не слушают.
– Ты же прекрасно знал, что она за человек! – Он словно припечатывал свои слова, громко хлопая ладонью по столу, тем самым подчеркивая и усиливая их смысл. – Пусть даже на уровне подсознания, как вы с Савелием любите выражаться. Недаром ты ее отодвинул, не повелся на старую любовь. Почуял что-то, так ведь? Сработали инстинкты? Вот так и моя Клара! Умнейшая собака! Умнее некоторых двуногих. Прячет поводок, когда дождь или мороз, не хочет гулять. Спрашивается, откуда она знает? А? Тоже подсознание и инстинкты?
Федор пожал плечами и усмехнулся, невольно вспомнив, что прозвище капитана – Коля-буль и репутация соответствующая.
– А если бы не отодвинул, то оказался бы на месте Тюрина, – продолжал Коля-буль, не желая выпускать из зубов благодарной темы. – А раз отодвинул, то она переиграла и под раздачу попал Тюрин. Все попали, кроме тебя. Нагнула подругу Настю, довела до самоубийства… Зубов тоже попал! Всех перекусила пополам. А ты выскочил. Это как выигрыш в лотерею… считай, повезло. Никогда нам их не понять! Смотрю я на свою Ирку, мозгов как у курицы, а что в этих мозгах… черт его знает! Мужик, он как на ладони, все написано на роже, все желания, да и сколько тех желаний, раз-два и обчелся, а у них… – Капитан махнул рукой. – Я Савелию еще раньше сказал… – Он вдруг осекся – лицо у Федора было страшным. – Что? Федя, что?
Мгновенно побледневший Федор привстал, впившись взглядом в экран телевизора. Звук был едва слышен, но картинки говорили за себя. Капитан проследил его взгляд…
Перевернутое белое с синим такси, съехавший на обочину громадный серебряный рефрижератор… изувеченная машина; камера скользнула