ПереКРЕСТок одиночества стр. 159
стальной двери и слишком больших размеров туалета.
Дверь – еще ладно. Можно списать на повышенные требования безопасности.
Но вот размеры…
Можно предположить, что раньше тут было три отдельные кабинки с унитазами, стоял умывальник, возможно был закреплен на стене писсуар. А в угол могли приткнуть душевую кабину. Все для удобства экипажа.
Вот только это чересчур уже.
Будь я конструктором, поставил бы в закуток унитаз, рядышком умывальник и душевую кабину. Все. Этих удобств вполне хватит даже для экипажа из пяти человек. Они не могут отдыхать от работы одновременно – крест наворачивает круг за кругом, кто-то должен постоянно находиться на вахте.
Подойдя к
стене, пошел вдоль нее, внимательно разглядывая кирпичи. Туалет слишком большой. Когда я это понял, то меня то и осенило – вот где должна была находиться лестница ведущая к горбу на хребте креста. Это сейчас здесь только туалет. А раньше тут находилась лестница, а по соседству – отгороженный закуток совмещенного санузла. Это логично. Еще тут могли разместить несколько стеллажей – крохотный склад. Но никто бы не стал превращать столько свободного пространства в огромный туалет с несколькими кабинками.
Моя рука замерла, наткнувшись на крохотный выступ. Остановившись, внимательно оглядел его. Вытащил из кармана отвертку, поскреб, снимая слой грязи. И увидел обрезанный вровень со стеной металлический прут.
Хорошо…
Не позволяя себе лишних эмоций, продолжил тщательный осмотр длившийся целый час. Каждую новую находку отмечал ударами отвертки, оставляя на кирпичах белые отметины.
Закончив, прижался к двери стеной и, нащупывая взглядом отметину за отметиной, соединял их мысленными линиями. Тут так… а тут могло быть так… а вот здесь могло стоять это…
Определившись, подходил к стене, отверткой и молотком проводил линию. Возвращался к двери, оценивал сделанную работу, проведя еще пару воображаемых линий, прочерчивал и их.
«Рисование» закончилось через два часа. Сходив к столу, сделав пару глотков неразведенного водой вина. Прихватив почти пустую бутылку, вернулся в туалет и, торжественно допивая вино, медленно-медленно оглядел стены туалета.
У меня получилось. Я нашел в стенах немало едва-едва заметных железных «точек» - обрезанных стальных прутьев и уголков. Соединив их линиями, я населил туалет призраками былого оборудования.
Вот тут во всю стену раньше шли полки. А здесь начиналась перегородка, чей с трудом различимый прерывистый след еще можно было при большом желании углядеть на полу и потолке. За этой перегородкой, скорей всего, раньше и размещался санузел.
В дальнем от двери левом углу я нашел шесть остатков креплений. Они шли от пола до самого потолка. И либо здесь раньше стоял высокий узкий шкаф, либо же на стене была закреплена стальная лестница.
Келья качнулась. Покинув туалет, я неспешно оделся потеплее, набросил на плечи плащ и, не забыв бокал, пошел на встречу. Это не Арни и не Мария – они упомянули после новостей Ворчуна, что наши кресты пока слишком далеко друг от друга, чтобы можно было надеяться на встречу сегодня.
Новый гость.
Может Шериф? Тоже вряд ли.
Опустив рычаг, глянул в окно. Оттуда на меня оценивающе смотрел крепкий еще мужчина лет пятидесяти, с профессорской аккуратной бородкой клинышком, в чуть затемненных очках. Рубашка, брюки, вязаный жилет, вязаные перчатки и шапка, широкий длинный шарф. Как много вязаных вещей.
- Добрый