ПереКРЕСТок одиночества стр. 172
простите коли обидел чем. Молитва будет. А вы держитесь там покрепче – вдруг да удастся выжить! Всякое бывает! Держись крепче! Голову чем-нибудь обмотайте мягким. Всю одежду оденьте! Верьте!
- Спасибо тебе, мальчик. Спасибо. Я бабка крепкая! Может и переживу. Да нет! Точно пере…
Ее крест неуклюже кувыркнулся, врезался в келью идущую внизу. Осколки… уже два креста полетели вниз. Провалились в облака подобно камням. Голос Марии исчез…
- Мария!
- Марьюшка-а-а-а-а! – в вое Ворчуна не осталось ничего человеческого – Марьюшка-а-а-а…
Он же ниже… наверняка сейчас видит несущиеся к земле кельи окруженные обломками…
- Зачем я тебя отговорил! Зачем?! Зачем?! – выл Ворчун – Что я наделал? Что я наделал?!
Точно… он же предложил ей остаться наверху. Получается все же забрал накопленное вино и нырнул вниз, пропустив рывок третьего рычага. И сейчас во всем винит себя… Реши она спускаться сегодня вниз – не дернула бы третий рычаг. Ворчуну сейчас не позавидуешь…
- Я иду, Марьюшка – хриплый рычащий голос звучал так, будто его обладатель уже умер – Я иду к тебе… не переживай, светлая моя, радость моя, сердце мое… я иду к тебе…
- Ворчун! Что задумал?! – заорал Арни – Не вздумай! Не вздумай!
- К черту тебя! Всех вас к черту! К черту Столп! И в сраку тюремщиков! Ублюдки! Чтобы вам всем сгинуть! Будьте прокляты!
- Ворчун…
Я молчал, сжимая в руке рацию, из которой рвался крик Арни.
- Ворчун! Не надо! Не вздумай! Ворчун! Эй! Да ответь же! Ответь! Не надо, слышишь? Не надо?
Тишина…
Подняв рацию, хотел что-то сказать… но так и не щелкнул тумблером. Мягко опустил устройство на пол. И пошел к устроенному святилищу, продолжая слышать заходящегося криком Арни. Зажег все свечки. Стоя перед половиком с повешенным на него крестом, глядя на огоньки свечей, тихо затянул молитву.
- Упокой, Господи, душу рабы твоей Марии…
- Ворчун! Ворчун! Да что же это, а? Что же это? Ответь! Не надо!
- …и прости ей все согрешения вольные и невольные…
- Ворчун! Мария! Что же это… что же это?
- … и даруй ей Царствие Небесное.
Молитву я читал долго. Повторял все запомнившиеся слова, щедро добавляя туда обрывки незнамо откуда пришедшие в голову. Нес околесицу. Но говорил искренне.
- Ты сирых хранитель, скорбящих прибежище и плачущих утешитель. Молю тебя, не наказуй вечным наказанием усопшую рабу божью Марию, но даруй ей царствие небесное…
Рация продолжала шуметь. Но из нее шли уже не слова, а плач. На этот раз плакал Красный Арни. Тихо всхлипывал, шепотом ругался, шмыгал носом. На пару мгновений прервавшись, я сходил за рацией, поднес к губам и начал с самого начала:
- Упокой, Господи, душу рабы твоей Марии и прости ей все согрешения вольные и невольные…
Сначала Арни затих. А вскоре начал повторять за мной. И в рации звучало уже два голоса, читающих заупокойную молитву. Наши голоса, возможно, звучали сейчас еще в двух кельях. В келье Марии, что уже покоилась разбитой на земле. И в кресте Ворчуна, затихшего и не откликающегося на зов. Если он не исполнил своего намерения и не наложил на себя руки – есть шанс