Библиотека

Перекресток. Тьма в полдень стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

появился у вагона как раз в тот момент, когда Таня прощалась с Анной Сысоевной, и сочувственно осведомился у майора о причине слез молодой гражданочки. Оказалось, что он возвращается из командировки и даже едет в этом же третьем вагоне.

Обменявшись рукопожатием с майором, толстяк повернулся к Тане и с неожиданным проворством подмигнул заплывшим глазком:

– Как самочувствие, девушка?

Таня очень удивилась про себя странному обращению, но не подала виду.

– Хорошо, спасибо, – вежливо ответила она. – А как ваше?

– Ну, мое всегда – на большой! А вы, значит, уже вошли в норму? Вот это правильно, это по-пионерски!

Подмигнув еще раз, толстяк достал из кармана завернутого в серебряную бумажку зайца.

– Премия за высокие показатели, – пояснил он, ставя зайца на столик.

– Ой какой симпати-и-ичный… – восхищенно протянула Таня. – Его просто жалко есть, правда! Спасибо…

– Кушайте на здоровье, девушка, только зубки берегите. Александр Семеныч, я, собственно, по вашу душу… – Петр Прокофьич заговорщицки понизил голос до сиплого шепота. – В моем купе, понимаете ли, составилась пулечка, и для полного кворума не хватает только вас. Как вы насчет того, чтобы провернуть это дело? Этак, знаете ли, без волокиты, большевистскими темпами, а?

Приглашение пришлось кстати, – честно говоря, майор уже не знал, о чем еще можно поговорить с Татьяной. Карты так карты, за неимением лучшего.

– Это можно, отчего же не провернуть. Татьяна, ты не возражаешь, если я тебя оставлю на часок в одиночестве? Наш разговор мы продолжим позже. Ты не боишься одна?

– Что ты, Дядясаша!

– Ну, отлично. Вот этой кнопкой вызовешь проводника, если тебе что-нибудь понадобится…

Несмотря на большевистские темпы, пулька в купе Петра Прокофьича продолжалась и после обеда, до самого вечера. За ужином в вагоне-ресторане Таня сидела совсем сонная, поминутно роняя вилку. Когда какой-то военный в высоком звании прошел мимо них, небрежно ответив на майорское приветствие, она почувствовала обиду за своего Дядюсашу и оживилась.

– Он главнее тебя, да? – спросила она, проводив обидчика укоризненным взглядом.

– Кто именно? – не понял майор.

– Ну, вот этот, что прошел…

– А, ну разумеется. Ты же видела, он носит в петлицах ромб, а я – две шпалы, следовательно, он старший по званию. Погоди-ка, у тебя с мясом ничего не получается, дай я тебе порежу на кусочки…

– Нож очень тупой, Дядясаша. А мне нельзя пива?

– Нет, девочки пива не пьют. Взять тебе ситро?

– Угу. А мальчишкам пиво можно?

– Несколько постарше… Девушка, будьте добры бутылочку ситро…

– Нету ситра, – равнодушно бросила официантка.

Майор обескураженно посмотрел на племянницу.

– Плохо дело, Татьяна. Очень хочется пить?

– Нет, Дядясаша. Мне очень спать хочется. Дядясаша, а почему тебе не дали ромба?

– Такой уж, брат, у меня характер.

– Плохой?

– Видно, плохой.

– Значит, ты пошел в меня, – подумав, сказала Таня. – Анна-Сойна говорит, что у меня характер шкодливый, правда.

Майор поперхнулся пивом, плечи его задрожали от смеха. Таня вздохнула и озабоченно сморщила нос.

– Дядясаша, я тебе еще не сказала… мне годовую по поведению чуть не снизили на «посредственно». Это потому, что мы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.