Перемена мест стр. 2
же… – недоуменно начал было амбал Василий.
– Все будет о'кей, – проговорил улыбчивый Пиноккио. – Сами потом подбросим Михаила Николаевича домой. В лучшем виде, не сомневайся. Наша милиция его сбережет… Давай-давай, трогай.
Шофер Василий вопросительно взглянул на хозяина. Тот уже усаживался на заднее сиденье милицейской «Волги». Поймав взгляд шофера, он устало кивнул:
– Говорю тебе, свободен.
– Как скажете, – равнодушно пробормотал Виталий. Он хлопнул дверцей, дал задний ход, развернулся и вскоре свет фар «линкольна» растворился в осеннем сумраке. «Волга» тем временем мягко тронулась в противоположном направлении, набирая скорость.
– Дверцу неплотно закрыл, – бросил через плечо старший. Он сидел за рулем, внимательно глядя на дорогу.
– Виноват, – откликнулся младший с заднего сиденья, приоткрыл заднюю дверцу со своей стороны и хлопнул посильней. – Теперь нормально?
– Порядок, – кивнул милиционер, похожий на Иствуда. – Михаил Николаевич, если хотите, курите, не стесняйтесь. Пепельница у вас по правую руку…
– Благодарю вас, не хочется, – вяло ответил человек в темно-синем костюме.
Минут двадцать ехали молча. Фары «Волги» сначала выхватывали из темноты многоэтажные дома, потом пошли какие-то нежилые строения, а затем за окнами замелькали деревья.
Михаил Николаевич удивленно выглянул в заоконную темень.
– Что-то далеко мы с вами забрались, – поежился он. – Скоро еще?
– Уже почти приехали, – с готовностью откликнулся милиционер с заднего сиденья. – Его, понимаете, нашли здесь в
лесопосадках и доставили в морг, что ближе. Жечь бензин не захотели. Морг – он и за окружной морг…
– Ага, – машинально согласился Михаил Николаевич. – Так вы мне еще не сказали, как он все-таки погиб. Никак не могу поверить.
– Сержант, расскажите Михаилу Николаевичу, – не оборачиваясь, приказал своему напарнику старший. – Только вкратце.
– Слушаюсь, – ответил Пиноккио. – Если совсем вкратце, то ваш Гриша погиб очень просто. Даже странно, что профессионал так легко купился на это.
– На что на это? – переспросил бывший пассажир членовоза.
– Да на это же, – повторил милиционер-Пиноккио и сделал странный жест рукой.
– Не пони… – начал было Михаил Николаевич, но тут же захрипел, задергался в сильных руках милиционера. Потом глаза его закатились и он обмяк. В горле его торчала острая спица.
– Готов? – спросил старший, не оборачиваясь.
– А то как же, – улыбаясь, ответил Пиноккио.
– Все чисто?
– Обижаете. Как в аптеке. Ни капли не пролилось.
– Знаю я тебя… Как в аптеке! – брюзгливо передразнил старший. – Этот Гриша от тебя сегодня чуть не ушел. Каратист оказался… твою мать.
– Так ведь не ушел же, – миролюбиво отозвался Пиноккио. Он осторожно придерживал тело Михаила Николаевича, чтобы покойник ненароком не свалился от тряски с сиденья. – Принципиальным был Гриша, от таких деньжищ отказался. Мы ведь всегда сначала по-хорошему…
В кабине повисла тишина.
– Вроде здесь, – сказал наконец старший. «Волга» тихо свернула с дороги и нырнула в прогалину между двух кустарников. Старший притормозил. – Точно, – удовлетворенно кивнул он. – Мы на месте. Выносим.
Вдвоем они вынесли из машины труп и аккуратно положили на дно ямы, вырытой, судя по всему, совсем недавно.
– Хорош, – сказал похожий на Иствуда и вытащил из кармана фонарик. – Закапывай, я посвечу.
Пиноккио, орудуя короткой саперной лопаткой, ловко забросал яму, разровнял, присыпал листьями.
– Вот и все, – произнес он, чуть отдышавшись. – Ни одна сука не найдет. Когда его хватятся, пусть попробуют поискать…
Старший скрипуче засмеялся и покрутил пальцем возле виска.
– Ну и дурак же ты