Переносная дверь стр. 124
Рождества. Из кафе вышел официант и стал собирать грязные тарелки и чашки. Двадцать пенсов его явно озадачили. В конце концов, он покачал их на кончике большого пальца, подбросил на два фута в воздух, поймал и опустил в жилетный карман. Проходя мимо, он улыбнулся Полу: рефлекторно, конечно, зато не гоблинская ухмылка. "Чашку кофе, — подумал он, — и вон ту сверкающую шоколадную штучку, похожую на уменьшенную модель Кремля, вот это я бы с большим удовольствием съел".
Тут налетел ветерок, прибив что-то к щеке Пола. Поначалу он решил, что это лист, но поблизости не было ни одного дерева. Отлепив навеянное ветром от
щеки, Пол обнаружил у себя в руке банкноту.
"Это еще что такое?"
Банкнота была синяя, а ряд бубликов после цифры пять напоминал череду пузырьков, оставленную нырнувшим бобром. Впрочем, насколько ему помнится, в Италии смешные деньги: купи на четыре с половиной фунта арахисовых орешков и дай продавцу пятерку, сдачи получишь достаточно, чтобы стать миллионером в лирах. Непонятно с чего Пол расхрабрился и сел за ближайший стол. Когда появился официант, он поднял повыше банкноту:
— Прошу прощения!
По легкому подрагиванию верхней губы официанта стало очевидно, что он распознал в Поле англичанина, но сохранил при этом вежливую улыбку и чувство собственного достоинства, как свойственно всем уроженцам Венеции. Короче, под ноги клиенту не плюнул.
— Прошу прощения, — медленно повторил Пол. — Я смогу купить на это чашку кофе?
На сей раз официант действительно улыбнулся, причем без малейшего "семейного сходства".
— Si...
— Э-э-э... uno cafe, por favor.
— Один кофе, — повторил официант. — Что-нибудь еще? Одно из преимуществ того, что попадаешь впросак — больше не надо волноваться, если выглядишь глупо.
— У меня еще на что-нибудь хватит? Ухмылка официанта расплылась в улыбку: — Si.
— Тогда, пожалуйста, это.
— Одну минутку.
Официант ушел и вернулся с кофе и сдобной плюшкой, похожей на Кремль. Пол попытался всучить ему банкноту, но официант всем своим видом изобразил недоумение и протянул Полу листок бумаги — наверное, счет. Пол извинился. Простив его, официант ушел.
Кофе был великолепный, а плюшка еще лучше, даже несмотря на то, что лопнула и плюнула кондитерским кремом ему на рукав пиджака. Пол не спешил, уделяя должное вкусу кофе и текстуре пирожного. Лишь покончив и с тем, и с другим и слизав тайком с ладони последнее пятнышко непослушного крема, он сообразил посмотреть на башенные часы.
"Дерьмо собачье, — подумал Пол. — Пять минут третьего"..
Вскочив, он придавил банкноту и счет сахарницей и бегом бросился по улице. Он начисто забыл про дверь, но дверь была на месте — терпеливая и надежная, как собака-поводырь. Ногой отпихнув степлер, Пол толкнул дверь, перешагнул порог...
...и к огромному своему облегчению очутился в собственном кабинете. Вот — стул Софи, а на стуле — инструкция. Софи еще не вернулась с ленча... Тут Пола поразила ужасная мысль, и он глянул на наручные часы. 01:10:02. Он отсутствовал шесть секунд. Если подумать, то даже меньше — ведь сколько-то он простоял в дверях. Он вообще никуда не отлучался.
Пол обернулся как раз в тот момент, когда дверь — или точнее небольшой кусок пластика — отлепилась