Переносная дверь стр. 152
ужасом увидел, как прямо на него опускается острие меча. В последний момент, прямо перед тем, как вонзиться ему между глаз, острие как будто стало прозрачным, потом невидимым и, наконец, словно бы исчезло совсем. Судя по приглушенному грому аплодисментов снаружи, дети, во всяком случае, этому порадовались.
Потом он услышал, как мистер Уэлс приказывает ему задом выползти из сундука, и послушался. Неприятные ощущения в ногах несколько стихли, и Пол оказался на корточках за одной из складных ширм. А там приложил все усилия, чтобы застыть и не шевелиться.
— И в завершение представления, — говорил мистер Уэлс, — я распилю надвое даму. Для
этого мне понадобится доброволец из нашей публики. Быть может, вы, мисс? Да, вы, в первом ряду.
Стараясь не шуметь, Пол извернулся, чтобы в небольшую щелку в ширме посмотреть, что происходит. Блондинка лет двадцати в стильном черном деловом костюме с неправомерно короткой юбкой вставала со своего места в первом ряду, где сидела справа от хозяина. Что-то подсказало Полу, что она его личная ассистентка и что на эту должность ее взяли не только за умение подшивать документы и отвечать на телефонные звонки. Она как будто не слишком обрадовалась, что ее выбрали добровольцем. Если уж на то пошло, она бросала жгучие взгляды то своему боссу, то мистеру Уэлсу. Тем не менее она покорно приблизилась к сундуку, который эволюционировал в некую разновидность зависшего в трех футах над сценой гроба. Мистер Уэлс приподнял крышку, и блондинка — ей основательно мешала узкая юбка — не без труда залезла внутрь. Потом мистер Уэлс закрыл крышку и взял большую ручную пилу.
Пол мельком заметил, что лицо хозяина довольно-таки напряженное. Тут мистер Уэлс начал пилить. Звуки он издавал довольно противные и как будто прилагал для этого немало усилий. Из своего укрытия Пол ясно видел, как летят на сцену опилки. Среди детей ни один даже не пискнул, и Пол вполне их понимал. Все происходящее было явно захватывающим, пусть даже сегодня каждый дурак знает, как это делается.
Перестав пилить, мистер Уэлс передохнул, вытирая лоб рукавом (недурной штрих, невольно признал Пол). Потом положил руки по обе стороны распила и мягко толкнул — две половинки гроба поплыли в разные стороны. Полу было видно, как с одного конца торчит голова девушки, а с другого слабо подергиваются вверх-вниз четырехдюймовые шпильки. Затем мистер Уэлс сделал шаг вперед.
— Благодарю вас, — сказал он. — Выступать перед вами было большим удовольствием. — И, грандиозно поклонившись, повернулся, намереваясь уйти со сцены.
И тут до Пола дошло, что это не фокус.
Было, наверное, что-то в том, как поникла голова девушки, а может, просто Пол становился более восприимчивым в новой для себя области. Он вытянул шею, чтобы посмотреть на сцену, но на опилках не было и следа крови, внутренности из распила не свисали. И все же.
Очевидно, хозяин тоже понял что к чему. Он вскочил разинув рот, но не успел издать ни звука, как мистер Уэлс обернулся через плечо и помахал. Хозяин покорно поднялся на сцену и последовал за ним за вторую ширму. Ноги девушки теперь не шевелились: точно две рождественские индейки свисали в окне мясной лавки.
— Какого черта?..