Переносная дверь стр. 182
слово.
Повисло долгое неловкое молчание.
— Такую ошибку совершить довольно просто, — промямлил Пол. — Я хочу сказать, откуда тебе было знать?
— На самом деле... — начал Артур, но тут, наверное, увидел выражение лица Пола и сказал: — Совершенно верно. С кем угодно могло случиться.
От их утешений Софи только разозлилась еще пуще.
— А пошли вы! — закричала она. — Все вы. Мы попали в ловушку в этой гадкой комнатенке, а вы только и способны стоять тут и разыгрывать чертовых рыцарей. Тут что, никто и ничего не принимает всерьез?
— При всем уважении к вам, — спокойно произнес Пип, — не вижу, чем нам может помочь ссора. А кроме того, как только что заметил Карпентер, откуда вам было знать...
— Заткнитесь! — заорала Софи. — Если я говорю, что всему виной моя глупость, то почему, черт побери, этому никто не верит? Ничего бы не случилось, если бы я не налила ему в чай это дурацкое зе...
— Что ты сделала? — спросил Пол. — Ох!
Пол страшно нахмурился.
— Это ты мне его в чай налила? Да господи боже, зачем? Я знаю, что я тебя не интересую, но какого черта ты хотела влюбить меня в треклятую гоблиншу?
Софи наградила его взглядом, в котором вполне можно хранить мамонтов.
— Какую еще гоблиншу? — вопросила она. И тут Пол все понял.
"Ох, — подумал он, — ох черт!" — потому что... и как раз чтобы добавить сверху взбитые сливки и вишенку в сиропе, у него возникло смутное подозрение, что это далеко не совпадение, особенно если участь, что фамилия Артура Тэннер.
— Ну, знаешь, — сказал он. — Она. Та, про которую я тебе рассказывал. Секретарша на рецепции.
— О! — Глаза у Софи стали, как два блюдца. — Значит, ты подумал...
— Да. — О!
Оба клерка зарделись и сделали вид, будто увлеченно рассматривают небольшую паутинку в углу потолка.
— Так, значит, это ты... — начал Пол.
— Верно.
— Потому что ты... — Да.
— О!!!
Разумеется, в этот момент ему следовало бы заключить ее в объятия и сказать: "Но тебе совсем не нужно этого делать, я и так тебя люблю". Однако он лишь пошатнулся и схватился за спинку стула, чтобы не упасть, а после сказал:
— Будь я проклят.
Уже произнося эти слова, он сообразил, что это не самая удачная из произнесенных им речей, но было поздно.
Софи рассматривала уголок ковра между носками своих туфель.
— Наверное, мне следует извиниться, — проговорила она.
— Извиниться? — беспомощным эхом откликнулся Пол.
— Да ладно. Не знаю, будет ли хоть какой прок от моих извинений, и, судя по всему, ты станешь ненавидеть меня до конца жизни, но...
— Но за что же тут извиняться? — вырвалось у Пола. — Это просто чудесно!
Пол увидел, как за ее плечом клерки съежились. "Ну и черт с ними", — подумал он.
— Вовсе нет, — настаивала Софи, — это полная катастрофа, и во всем виновата я...
— Господи боже, Софи, помолчи, пожалуйста. — Он бросился к ней, запутался ногой в складке ковра и