Библиотека

Пересечение стр. 991

Размер шрифта
-
+
Тема

обматывать вокруг шеи под тети Фросиным суровым взглядом длинный унылый шарф.

— Девочки, обедать! — встречали их после школы, и они обедали на той же кухне, не очень зная, кто их сегодня кормит, разве кто-нибудь спрашивал с особой придирчивостью, как им борщ, как лапша?

По субботам тетя Фрося брала их с собою в баню — собирались долго и обстоятельно, со своими тазами, мочалками, — по воскресеньям они ходили к маме, в больницу. Ира несла бидон с киселем или бульоном, Аленка — бутылки с минеральной водой, а главное — листок с вопросами, который тетя Фрося старательно заталкивала ей в варежку.

— Смотри, Аленушка, не забудь, а ты, Ирочка, проследи — ты ведь старшая! Там все записано, пусть скажут, какая температура, что принести, может, фрукты? Сходи у, тогда на базар, купим, чего там…

Фруктов в магазинах города не было, на базаре драли по двадцатке за килограмм, и покупали фрукты в основном для больных, зорко следя за весами, чтоб не обвесили.

Дежурная нянечка, шевеля губами, читала листок, вписывала красным карандашом температуру, почему-то сердилась:

— Фрукты… Какие там фрукты… Совсем без понятия… Отец погиб, что ли? Никого, что ли, нету? Ну-ну, авось выберется…

На третье воскресенье — у них как раз кончился карантин — тетя Фрося повязалась крест-накрест платком, велела девочкам сидеть дома и отправилась в больницу сама. Она вернулась поздно — кого-то долго ждала: воскресенье же, накричала на Иру с Аленкой, заодно и на Свету — они играли весь день в "дурака", — выгнала всех троих из комнаты и собрала у себя соседок.

— Помирает Аня-то, — сказала она, — воспаленье легких еще прикинулось. Врач говорит, осложнение, говорит, есть такое лекарство, новое, вот кабы оно… Я записала…

— Дай-ка. — Борис Васильевич берет бумажку и читает по слогам длинное, никому из них не известное слово — "пенициллин"… — Ну что ж, надо достать.

И все посмотрели на Веру Павловну, глазного врача.

— Я попробую, — сказала она и встала. — Я поговорю у нас в клинике.

— Вы понимаете, о чем просите?

Сергей Львович, главврач, покинул свое удобное кресло и, негодуя, бегает по кабинету. Вера Павловна сидит, опустив глаза, но не уходит: пусть прокричится. Они работают вместе не первый год, она знает — надо ему покричать и повозмущаться, потом он начнет действовать.

— Нет же его еще, практически нет! Лимит на пенициллин строжайший, и я не имею права… Да и где я его возьму, в нашей-то клинике?

— Девочек жалко, — дождавшись паузы, тихо говорит Вера Павловна, — и Аню…

— Какую еще Аню? — Он останавливается с разбегу и смотрит на нее, нахмурившись, недоуменно.

— Которая умирает… Она одна их растит. Ирочка даже на скрипке играет.

— Да при чем тут скрипка? — снова взрывается Сергей Львович, но думает уже, думает, Вера Павловна видит. — Отец погиб, что ли?

— Не знаю, — пугается Вера Павловна, — наверное…

Правду сказать не решается, да и не знает она всей правды.

Но Сергея Львовича ответ ее нисколько не занимает, он его и не слышит: ищет, к кому обратиться за помощью, чтоб вернее всего.

— Может, позвонить в здравотдел? — осторожно помогает ему Вера Павловна.

— А позвоню, что скажу?

— Что остаются двое сирот, никого на свете…

— Ах, Верочка, сирот сейчас миллионы!

Вера Павловна терпеливо вздыхает, снова опускает глаза: без пенициллина она не уйдет. Да и он,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.