Перестрелка на ранчо Брендона Хейза стр. 13
1862 года. Сделка состоялась за символическую сумму, семья Хейзов в тот же день переехала из города и занялась оборудованием собственного ранчо, а мечты на тот момент тринадцатилетнего Брендона с той самой минуты затонули где-то посреди Тихого океана. Жалел ли он? В том возрасте – определенно да. Даже злился на родителей, называя это «подставой». Жалеет ли сейчас? Определенно нет.
Не жалеет, потому что в возрасте девятнадцати лет его пожилой отец, который гордился сыном и собой в первую очередь за то, что воспитал настоящего трудолюбивого мужчину, усадил его напротив на веранде и твердо сказал: «Брендон, все документы готовы. Независимо от твоего ответа, теперь ты полноправный владелец этого участка. Когда придет время, и я встречусь с твоей мамой на небесах, тебе придется взять все в свои руки. Ты понимаешь»?
Он любил этот дом, семья Хейзов общими усилиями привела его в порядок, сделав хоть и не капитальный, но вполне качественный косметический ремонт; любил лошадей, которых они выращивали, тренировали, а потом продавали по хорошему ценнику. Ему нравилось пахать землю, возиться с сорняками, ходить на рыбалку с тогда еще живой матерью, где в тихом местечке мама и сын в унисон закидывали удочки в реку и соревновались по улову к концу вечера. Кто проигрывал, разделывал рыбу и готовил ужин. Поэтому, когда отец рассказал ему о документах на право собственности участка, возмужавший за долгие годы Брендон почувствовал большую ответственность и даже испугался, но потом волнительное чувство сменилось облегчением, и он улыбнулся.
– Только пообещай мне, сын, что не будешь избавляться от этого места, которое мы все, включая твою красавицу-маму, сумели обустроить.
– Обещаю.
В этот самый момент мозг Брендона записал и отнес данный эпизод к тем, что можно рассказывать внукам, как одно из самых ярких воспоминаний, что повлияло на его дальнейшую жизнь.
Второе событие носило более личный характер.
Будние дни всегда проходили на ранчо, потому что, как говорил отец Брендона: «тут всегда найдется работенка, хочешь ты того или нет». Но однажды, под самый закат очередного дня, произошло непоправимое. У Эвелины Хейз раз и навсегда остановилось сердце, вот так просто, словно Господь Бог наставил револьвер на ее грудь и без предупреждения выстрелил.
После неожиданной смерти матери, Брендон переживал нелегкие времена. Оплакивал ее по ночам и старался не показывать своего горя отцу, который и так понимал, что сыну, как и ему самому, сейчас очень тяжело. С того момента они каждое воскресенье брали выходной и посещали церковь в Янгстауне, где в хоре среди всех остальных девушек и женщин пела Кимберли Декстер. Невозможно сказать точно, был ли Брендон набожным. Родители не навязывали, а сам он не интересовался инструкцией, оставленной Господом Богом в твердом переплете. Когда ушла мать, Брендон злился на небеса, на Всевышнего, попрекая его, ибо тот не имел права забирать к себе столь хорошего человека.
Тем не менее отец настоял на походы в церковь, аргументируя это тем, что так будет легче. Поначалу затея казалась Брендону совсем ненужной, парень не видел никакого смысла тратить время на проповедника и его постулаты, но окончательно перестал упираться после нескольких посещений, когда обратил внимание на Ким и ее мелодичный голос. Со временем он нехотя признался отцу, что ему