Перестрелка на ранчо Брендона Хейза стр. 18
руки к столу и попытайтесь как-то навалиться на здоровую ногу. Это должно помочь нам нивелировать болевые судороги и лишние телодвижения.
– Хорошо, док.
– Все готовы?
– Начинай уже, я держу!
Кимберли внезапно что-то сказала, но разобрать смысл было сложно. Брендон вынул брусок изо рта и переспросил жену.
– Держи меня крепче, милый, – сонно ответила она. Эфир вперемешку с виски давали о себе знать. – Держи меня крепче.
Это заставило Брендона улыбнуться. Он с тревожной улыбкой на лице вернул брусок на место, Кимберли снова крепко стиснула зубы, а доктор взялся за пилу. Операция началась.
Доктор Уитакер не соврал на счет того, что процесс ампутации будет очень сложным, не соврал он и про дикую боль. Ложь пришлась на другое: шум. Ведь в комнате (да что уж там, – во всем доме) было не просто шумно. От стенки к стенке по всему дому отбивался настоящий рев из приглушенных всхлипываний и стонов, которые сквозь брусок выплескивала Кимберли с каждым движением острых лезвий пилы по живой плоти.
Брендон весь вспотел, а Кимберли в свою очередь в буквальном смысле захлебывалась от адской боли и неистово ворочалась на столе: трясла здоровой ногой; телом резко вздымалась вверх, а при обратном падении билась спиной об поверхность стола. За пару минут от начала жуткой операции она несколько раз находилась на грани потери сознания. В такие моменты ей казалось, что если она хоть на секунду закроет глаза, то уже никогда не увидит ни Брендона, ни свою маленькую дочь.
С каждым углублением доктор Уитакер приближался к бедренной кости – одна из самых сложных частей операции, которая требовала больших усилий не только от врача, но и от пациента. В этот момент случилось то, чего так боялся Брендон. Дверь спальни со скрипом отворилась. Никто этого не услышал, но вот Кимберли умудрилась заметить Камиллу из-под руки мужа. Кимберли завопила. Этот вопль можно было приравнять к волчьему вою. Она тут же выплюнула брусок и закричала во весь голос:
– Камилла! – неистово задергалась Кимберли. – Прекратите! Прекратите это сейчас же!
Брендон понял что к чему и тут же кинулся к двери, неразборчиво бросив по пути доктору, чтобы тот остановился. Он подхватил дочку на руки, прислонил голову к груди и понес обратно в ее комнату. Доктор Уитакер принял опрометчивое решение самолично закончить операцию.
– А что тот дядя делал с мамочкой? – обеспокоенно спросила Камилла. – Она так кричит, ей плохо?
– Твоя мама заболела, солнышко, и нуждается в помощи доктора и твоего папочки. Если тебе не хочется спать, тогда поиграй со своей куклой, хорошо?
– Хорошо, папа.
– И ни при каких обстоятельствах не выходи из комнаты, пока я не вернусь. Ты меня поняла?
Камилла лишь кивнула в ответ. В это время громкие стоны и крики умолкли. Спустя минуту обессиленный доктор Уитакер констатировал смерть пациентки. Он записал время, вышел в коридор и, не зная где Брендон, позвал его:
– Мистер Хейз!
– Я здесь, док, – тот буквально вылетел из комнаты Камиллы. – Как она? Почему так тихо, вы уже закончили?
По выражению лица доктора Брендон почувствовал неладное. Секундой позже подозрения подтвердились.
– Ваша жена скончалась, – монотонно произнес он, вытирая платком лоб. – Остановка сердца. Мне очень жаль, мистер Хейз.
Пораженный вердиктом Брендон подался вперед, ватные