Переворот.ru стр. 12
в банду, музыка — это так, повод и антураж.
Кому принадлежал дом, в котором десантировалась фолк-банда, неизвестно. Равно и кем доводилась им Джессика. Борису на это было наплевать.
Он наклонился над двигателем и для конспирации заелозил гаечным ключом по головке свечи.
Джессика кошкой прошмыгнула в узкую щель. Пританцовывая на холодных плитах пола, подошла к Борису. Помедлив, положила руку ему на поясницу между майкой и шортами. Ладошка была фарфорово холодной.
Он через плечо послал ей улыбку. Уже развил в себе привычку keep smile. За границей его хмурой родины, как оказалось, всем положено улыбаться с рождения и до гроба. Сначала умиляло, потом
осознал, что люди от этого лучше не становились, но доходы стоматологов стабильно удерживались на астрономической отметке. Бизнес, черт возьми, всюду бизнес.
Выглядела Джессика на удивление свежо. Просто ходячая реклама лёгких наркотиков и маргинального образа жизни.
По своему опыту Борис знал, заигрывать во фрондёрство с обществом можно. Но не долго. Рано или поздно оно возьмёт тебя за глотку, встряхнёт и потребует либо встать в строй, либо отправляться на помойку. Есть ещё третий путь. Но он не для всех. Взять общество за горло, встряхнуть и выбросить на помойку. По нему идут святые безумцы и злые гении.
— Ты разбираешься в моторах? — спросила она его по-английски.
Он кивнул.
«Могла бы вспомнить, что вчера на трассе я на руках перебрал их убитый движок. Карбюратор засрали, как трубку для гашиша. Хоть ножом соскребай. Что за народ? Без специалиста спичкой чиркнуть не могут».
— Завидую. Мой папа тоже всё делал своими руками.
Борис для вида подёргал провода зажигания.
— Делал?
— Папа погиб.
— Извини.
— Уже прошёл год. — Она прижалась к нему бедром. — Не раскрылся парашют.
— Он был десантником?
— Нет, что ты! Адвокатом. Парашют — это так, развлечение. Ещё он гонял на трайках по пустыне. И вот на таком ездил по выходным.
Она указала на «харлей» в углу.
«Понятно. RUBer довыёживался. Скучно было жить. Зато летел штопором, наверно, весело!» — подумал Борис, вытирая пальцы ветошью.
— Ты умеешь ездить на байке, Борис?
— Нет. Из принципа. Понимаешь, Джесс, вот здесь, — он постучал пальцем по виску, — находится результат пяти миллионов лет эволюции разумной жизни. По глупости размазать его по асфальту — преступление против природы и научного прогресса.
— Ты странный. — Ее ладошка отлепилась от его поясницы.
— Не спорю. Просто у меня есть свой способ получать острые ощущения.
— Какой?
Он не ответил. Закрыл капот. Обошёл машину. Не садясь на сиденье водителя, повернул ключ зажигания. Мотор радостно заурчал.
Джессика отбросила с лица волосы. Из-за шума мотора он не расслышал, что она сказала. Заглушил мотор.
— Повтори, пожалуйста.
Она вздохнула так, что под майкой подпрыгнули черные бусинки сосков. Помялась.
— Подбрось меня до Л.А., Борис.
— В Лос-Анджелес? Нет проблем. А что скажут ребята?
— Они мне надоели. Сначала было весело, а теперь… — Она наморщила вздёрнутый носик. — Слишком много драгз.
— И слишком мало музыки?
Она радостно закивала.
— А в Л.А. тебя ждёт мама?
— Нет. Сестра. Старшая.
Он посмотрел на часы.
— Десять минут на сборы, О’К?
Джессика подлетела, чмокнула в щеку и кошкой бросилась из гаража.
Борис пожал плечами.
«Почему бы и нет? За всё платит «Махди». Поту суёмся, а там видно будет.