Переворот.ru стр. 9
только в том, что чекисты пытаются орудовать трубой, как дубиной. — Политтехнолог выдал саркастическую улыбочку. После того, как Глебушку попёрли с собственной телепередачи, где он пиарил свой интеллект на фоне невразумительной политики Кремля, Глебушка стал позволять себе тщательно дозированный сарказм. — Спору нет, дубина — предмет в политике полезный. Но что они могут предложить миру? Сменили «советскую военную угрозу» на «российский энергетический рэкет» и всё!
Он обозрел публику, ожидая восхищения. Лицо политтехнолога было слеплено из двух половинок: сверху до кончика носа — постаревшего мальчика, снизу — не перебесившейся климактерички. Именно эти по-женски истеричные, излишне подвижные и словно соком вишни измазанные губы Глебушки, почему-то, вызвали у Бориса непреодолимое раздражение.
— Их проблема, Глеб, в том, что вокруг трубы живёт сто пятьдесят миллионов человек, не участвующих в пилёжке дивидендов, — небрежно обронил Борис.
И сорвал все предназначенные политтехнологу аплодисменты. Все собравшиеся в кружок дружно расплылись в улыбках, закивали и засемафорили понимающими взглядами.
Политтехнолог сделал лицо дворецкого, получившего пощёчину от хозяина.
«Вот так, Глебушка! Знай, чью икру кушаешь и чьё шампанское пьёшь, — подумал Борис, ласково глядя на политтехнолога. — Опять вышел из доверия у крупье, сюда на брюшке приполз, терпи».
Он уже давно вычеркнул Глебушку из круга доверенных лиц. Во-первых, отработанный пар. Во-вторых, переметнулся на сторону противников. Значит,
чересчур продажен. Вкладываться в такого — себе дороже. А беречь самолюбие никчёмного человечка, раздувшегося на предвыборных дрожжах, Борис не счёл ни нужным, ни выгодным.
Пригубил вино и ввернул:
— Ты лучше, Глебушка, расскажи анекдот, как ты политтехнично сманипулировал Вовой, что он аж три раза из Аргентины Януковича с победой поздравил. Анекдот «с бородой», но актуальность не потерял, правда же?
Лицо Глеба потекло, как у боксёра после нокаутирующего удара. Он не мог не знать, что Борис тогда «зарядил» в конкурента Кремля двадцать миллионов долларов. Поставил на кон и выиграл. Глеб, как всегда, «осваивал» чужие деньги. И с треском проиграл. Один черт знает, каких трудов ему стоило не утонуть. Но выплыл, черт возьми, выплыл наперекор всем прогнозам. Видно, был сделан их не тонущей субстанции.
И сейчас к его счастью никто не обратил внимания на его унизительное падение. В кружок вклинился Женя-Правдоруб с мобильником в руке. Он потряс им и объявил:
— Братцы, вы пропускаете самое интересное. У американцев рухнул НАСДАК!
— Чубайс им веерно свет вырубил? — с ходу ответил импровизацией Борис.
Кружок разразился дружным хохотом.
Женя-Правдоруб, телеведущий без телеканала и журналист без журнала ничуть не смутился.
— По CNN уже передали!
Кто-то полез в карман за мобильным.
Борис никак не прореагировал. У него было больше поводов, чем у всех, поддаться панике. Именно поэтому и запретил себе суетиться.
Очевидно, новость разлетелась по гостиной без участия Жени. Кто-то включил экран домашнего кинотеатра. Собравшиеся потянулись к большому монитору, на котором спешно замелькали картинки новостных телеканалов. Выбрали ту, где на фоне суеты в ньюс-руме феминистка в красном со строгим лицом читала по бумажке сводку новостей.
«НАСДАК… по техническим причинам… приостановили торги… на двадцать минут», — успел выхватить из её гнусавой американской скороговорки Борис.
Поискал глазами своего тёзку. Борис Михайлович стоял у столика с напитками. Рядом с ним была красивая молодая дама в элегантном смело декольтированном платье. Тело у женщины было от