Перистая Женщина, или Колдунная Владычица джунглей стр. 64
к вечеру для ночного отдыха, или сна. (В этом разруиненном от безлюдья городе только они одни и жили.)
Волосатые великаны жили в этом городе, а искали нас по всем окрестным пространствам, но не нашли. И вернулись домой – примерно к одиннадцати часам вечера, – удрученные до величайшей злобы. Они вернулись удрученные до величайшей злобы и возрадовались до полнейшего счастья, когда застали нас всех, спящих, в одной из комнат своего дома. Едва они увидели, что мы спим у них на полу, мулс-великан повелел великанше-жене пригвоздить нас острым взглядом ее огромных глаз к тому месту, где мы лежали. Она зорко пронзила нас взглядом, и мы мгновенно лишились всех наших сил. Если к нам прикасались, мы, конечно, хоть и обессиленно, но чувствовали, что к нам прикасаются, и даже могли размышлять, но опять же обессиленно, как пригвожденные к полу.
А Волосатый великан связал нам руки-ноги толстой веревкой. Потом навалил в очаг сухих дров, и кое-как полыхавший огонь мигом разгорелся до яростного пламени. После этого Волосатый великан подтащил нас к очагу, чтобы мы съедобно, или намертво, испеклись. А потом повелел жене отвести от нас взгляд, и к нам сразу же вернулись все наши силы. Мы окончательно проснулись и стали отчаянно мучиться, пропеченные до полусмерти яростным пламенем очага.
А великан с великаншей весело хохотали над нашими мучениями. Потом великанша подсыпала в пламя перца, и мы начали беспрестанно чихать. Наши тела усиленно пропекались, из нас сочился обильный пот, а глаза едва не лопались, омоченные горячими слезами, и мы неистово взывали к великанам о пощаде, но они только хохотали и всячески высмеивали наши мучения.
Вскоре двое из нас опять лишились всех своих сил – а двое тяжело раненных давно уже потеряли сознание, – и только я да двое моих друзей продолжали кричать. Мы кричали от мучений, отчаяния и ужаса – потому что Волосатые великаны подхватили за руки и за ноги всех потерявших сознание, чтобы бросить их в очаг, или зажарить до хруста себе на ужин. Но, к счастью, прежде чем великаны успели бросить моих бессознательных товарищей в пламя очага, веревки у меня на руках частично перегорели от жара, и я, устрашенный до самой последней крайности, сумел их внезапно разорвать.
Я устрашенно разорвал веревки, и я мгновенно вскочил, и я отчаянно набросился на Волосатых великанов, которые опускали четырех моих друзей в очаг, и они (Волосатые великаны) чуть не упали от моего наскока, а четверо бессознательно обреченных на огонь вывалились у них из рук. Пока Волосатые великаны не пришли в себя, я мигом подхватил каменную дубину, и я поспешно выбежал за дверь, и я торопливо подобрал мое ружье, чтобы без всяких колебаний пристрелить наших мучителей до смерти, как только они появятся на пороге своего жилища. Через несколько минут Волосатые великаны пришли в себя и попытались одновременно выскочить из дома. А дверь оказалась чересчур узкая, чтобы пропустить их обоих разом, и они так стукнулись друг об друга головами, что упали на землю и не смогли от боли подняться.
Тут уж я бесстрашно к ним подбежал и даже не стал стрелять в них из своего ружья, а перебил им руки и ноги их же