Перо Демиурга, Том I стр. 101
беднягой нужно просто поговорить.
— Мы пробовали, — вместо орчанки отозвалась Финка. — Не помогло. Он посылал нас всех. Сейчас хотя бы оторвался от стакана.
Ненависть ко мне в глазах Акивы постепенно сжималась. Сжималась… и выкристаллизовалась в осознание. Он даже замер с всё ещё занесённым для удара кулаком, по которому струились потоки огненной энергии.
— Ты прав, — глухо произнёс наг, опуская руку. — Я слабак. Я сдался.
— Ты хочешь умереть? — впервые я вложил в голос участие.
Боевой маг задумался. Почти полную минуту мой товарищ молчал, уйдя в себя. Выбор был за ним. Я смог расшевелить его, вытащил из апатии, но он сам должен принять решение. Найти силы в себе бороться дальше.
— Нет… — прошипел он и уже громче, — Нет!
Какую же опору ты отыскал для себя? Ради чего хочешь жить?— Ты слабак?
— Нет.
— Не слышу.
— НЕТ! — рявкнул собеседник.
— Хочешь стать сильнее? — я добавил в голос азарт.
— Да!
— Хочешь этот охренительный меч?!
Мгновенно вытянув из сумки двуручник с Кхараксом, я вогнал его в липкую землю на треть.
— Да!
— Слабакам он не покорится, — с усмешкой заметил я.
— Я не слабак!
— Разве? — лукавая улыбка скользнула по губам.
— Я боевой маг! — заорал Акива. — Боевой маг, едрить тебя в душу! Я надеру задницу любому! — сияющие искры пламени заплясали на его шкуре, словно стая светляков.
— Да? Отлично! — я повысил голос и гаркнул так, чтобы собравшиеся точно услышали. — Этот меч достанется самому сильному! Хотите забрать его, докажите, что вы достойны этого, но не сегодня. Сейчас у нас есть дела поважнее.
Мои слова встретили одобрительным гулом.
— Спасибо, Гвин, — промолвил Акива и внезапно обнял меня.
На секунде я замер в полном шоке.
— В любое время, дружище, — похлопав его по спине, ответил я. — В любое время…
* * *Тела Открывашки и СексТанта опустились в могилы по соседству с Махоуни. Идея положить их рядом родилась сама собой у нескольких ребят, и я её всецело поддержал.
В этот раз слово взял Смоккер, а я лишь молчал смотрел, как горсти земли падают на грудь тем, кто доверился мне. И отдал за это свои жизни. Больших усилий мне стоило переключиться с рефлексии на… воспоминания. Они встали перед глазами, как трёхмерное кино.
Образ гоблина, ведущего дебильный доклад о зачистке данжа. Бесята, пляшущие в его глазах. Он искренне радовался, когда ему удавалось развеселить людей. Охотно примерял на себя роль клоуна. А на другой чаше весов — героическое самопожертвование. Как мало мы знаем о том, что таится внутри человека, пока не станет слишком поздно.
♪ Ляжет на весы только то, что ты сделал, а не сказал. ♪Да. Сердце смешливого гоблина будет легче пера. Мне до него ещё расти и расти.После Виктора в памяти всплыла Лиза. Помню удивление Маджестро, когда она присоединилась в нему во время поминок Паши. Вплела свой вокал столь гармонично, что ни на секунду не нарушила ритм песни. А ещё она обещала помнить Махоуни пока будет жива. Теперь… теперь это мой