Перо Демиурга, Том I стр. 47
Он весь твой, — произнёс тёмный эльф.
Орк почти вплотную приблизил своё лицо к хрипящему и отчаянно пытающемуся вдохнуть врагу.
— Я хочу, чтобы ты знал, почему умираешь, жрец. Много лет назад ты отправил за моими сородичами смерть.
Гурдар выпрямился во весь рост и одним резким взмахом обрушил молот на колено эльфа. Треснул сустав, дробясь на мелкие фрагменты. Во все стороны брызнула кровь.
Арканиэль выгнулся дугой, беззвучно крича от боли. Кинжалы не позволили ему оторваться от пола, а вторая здоровая нога служила плохой опорой.
Его кисти внезапно вспыхнули ослепительным белоснежным светом, вспыхнули… и с влажным чавкающим звуком отделились от запястий, улетая прочь.
— Эй-эй, невежливо, — недовольно прошипел Гвинден, отряхивая мечи. — Мой спутник же говорит. Наверное, давно речь заготовил. Ты мог бы и послушать.
Гурдару показалось, что он уловил приглушённую фразу со стороны молодчика в маске: «Хм, не нужен вербальный компонент?»
— Ты убил мою жену! — продолжил охотник.
Ещё один взмах. Хруст. Вторая нога превратилась в крошево. Глаза ублюдка закатились в орбитах.
— Ты разлучил меня с дочкой! — едва сдерживая ярость, промолвил Гурдар.
Взмах. Треск сминаемого в пасту локтя. Жреца колотило от спазмов. Тягучая розовая слюна стекала из уголков рта.
— Я думал, она умерла. Я потерял столько времени!
Очередной удар. Последнюю конечность разметало в клочья.
Лицо Арканиэля покрылось кровью и потом. В глазах полопались сосуды. Дрожали губы. Тело превратилось в изломанную куклу.
— И поэтому ты умрёшь, — закончил Гурдар, занося молот для последнего удара.
Не спуская глаз с дроу, первожрец с колоссальным трудом протолкнул четыре слова через измочаленное в труху горло. Его зрачки сжались до размеров иголки. В них застыли страх и обречённость, но было кое-что.
Мольба.
— Не. Трогай. Дочь.
— Не путай меня с собой, — оскалился Гвинден. — Я не убиваю детей и невинных.
Боёк молота упал на лицо Арканиэля, превращая его во влажный паштет. Тело в залитых кровью одеждах дрогнуло в последний раз.
И застыло.
— Никогда нельзя быть слишком осторожным, — заметил тёмный эльф и рассёк мечом, словно кнутом, шею. Раздробленная голова отделилась в потоках крови.
— Нужно уходить, — промолвил Гурдар. — Я перестарался с силой удара.
— Возможно, но внизу всё тихо. Слуги живут на первом этаже, а комната дочери достаточно далеко отсюда. Все обитатели ещё спят.
Его руки при этом обшаривали убитую охрану, закидывая оружие и доспехи в сумку.
— О, хороший лук. В хозяйстве пригодится.
После чего он подступил к луже крови, обмакнул в неё палец и начал выводить слова прямо на стене над кроватью. Закончив, вытащил из сумки нож и наклонился к мертвецу. Попытался подхватить отрезанную голову, но она буквально разваливалась на части от малейшего касания, как размороженный фарш. Чертыхнувшись, тот отступил.
— Ладно, месседж и так понятен, — невнятно пробурчал дроу. — Хотя с прибитой к стенке башкой было бы эффектнее.
— Я же говорил! — неодобрительно прошипел орк. — Узоры для владык Бездны!
— Это не для демонов, дубина. Для его хозяйки, — лицо тёмного эльфа перекосила страшная улыбка.
Охотник всё так же недовольно оглядел страшное послание над кроватью, но промолчал.
Я ТОЛЬКО