Перо и маска стр. 125
«Шиповник» в 1907 году.
За каждым числом месяца стояла справка о том, что случилось в этот день (любого года) — забастовка, демонстрация, восстание; выстрел в полицмейстера, губернатора, министра, царя; арест и суд над революционерами и т. д. Это был своеобразный синодик всех преступлений царской охранки и летопись подвигов деятелей революции.
Цветные вкладки к каждому месяцу года были нарисованы лучшими художниками-графиками (Кустодиевым, Добужинским, Лансере, Черемных и другими).
Книга была так замаскирована обложкой и двенадцатью иллюстрациями, что выглядела как благонамеренная. Но один из набиравших книгу рабочих оказался провокатором. Прочитав ее в наборе, он выдал жандармам день и час вывоза тиража из типографии (семь тысяч экземпляров). Книга была арестована и уничтожена полностью.
Однако это не задержало могучего хода революции. В октябре 1917 года она совершилась, и с этого момента надобность в маскировке печатных изданий в нашей стране отпала навсегда.
* * *Перелистывая страницы истории литературы и вглядываясь в таинственные маски, сопровождающие ее ход, мы стремились коснуться до каждой из них Пером и, приоткрыв Маски, разгадать их тайны.
Только в обществе, свободном от антагонистической борьбы классов, литературный Маскарад теряет смысл.
Главной причиной предпринимавшихся в разное время обманов — мистификаций и маскировок была классовая борьба.
Характерны в этом отношении попытки создания поэтического эпоса в Шотландии, Чехии и других славянских странах — в патриотических целях и для прославления национальных героических подвигов. В этом случае можно применить слова Пушкина о «нас возвышающем обмане».
Свободолюбивые поэты печатались и легально, но свои мысли скрывали за аллегорической или иносказательной формой произведения. Большое обличительное значение имела пародия.
Многие мистификации основаны на идеологической переработке литературных шедевров в целях приспособления к запросам нового социального строя. Так были «исправлены» «Евгений Онегин», «Горе от ума», «Мертвые души» в духе реформ шестидесятых годов.
Революционные идеи доходили до читателей с помощью внешней маскировки изданий, шифров, потаенной литературы. Отсюда — большое число этих видов мистификаций (в
целях обмана бдительности полиции и цензуры).
Великие революционные демократы прошлого — А. И. Герцен, В. Г. Белинский, Н. А. Добролюбов, Н. Г. Чернышевский — использовали многие приемы борьбы с охранительной печатью, в том числе и литературную маскировку. В публицистических памфлетах, прокламациях и даже в художественных произведениях они под маской легального содержания обличали монархический строй, крепостное право и полицейские порядки.
Выразители общественного мнения были вынуждены скрываться под псевдонимами: например, Г. В. Плеханов выступал под фамилией Бельтов; Владимир Ильич Ульянов в целях конспирации имел около ста псевдонимов, среди которых наиболее употребительны были Тулин, Ильин, Ленин, Карпов, Иванов, Петров и другие. Вождь русской революции В. И. Ленин неоднократно обращался и к другим приемам маскировки. При пересылке на волю писем из «предварилки» в 1896 году Владимир Ильич применил способ письма молочными чернилами между строк книги. Молоко наливалось в чернильницы, сделанные из хлебного мякиша. При необходимости такие чернильницы можно было проглотить. Владимир Ильич вспоминал потом, что в один тревожный день ему пришлось проглотить шесть таких чернильниц. При нагревании листов текст, написанный молоком, чернеет, и его можно прочесть. В книгу дешевого романа, принесенного ему Анной Ильиничной, Владимир Ильич вписал молоком текст письма и документа (листовка «Царскому правительству», размноженная после на мимеографе, о забастовке ткачей в связи с отказом предпринимателей выплатить им полностью заработную плату за вынужденный прогул в дни