Перо и маска стр. 47
фашистами, он отнес тетрадь в советское посольство в Брюсселе. Муса Джалиль писал в тетради:
Песня меня научила свободе.
Песня борцом умереть мне велит.
Жизнь моя песней звенела в народе,
Смерть моя песней борьбы прозвучит.
Муса Джалиль умер борцом, и его смерть прозвучала песней борьбы. Эту песню люди будут слышать вечно.
ПОДРАЖАНИЯ И ПАРОДИИ
Многие произведения классической литературы были продолжены или окончены другими авторами. Продолжатели иногда выступали открыто, иногда скрывались под псевдонимами, но все они стремились использовать привлеченный к произведению того или иного автора интерес читателей.
Известный памфлет А. Ф. Воейкова, написанный в 1814 году и распространявшийся в многочисленных
списках под названиями «Дом сумасшедших», «Желтый дом», «Новый Бедлам», естественно, также вызывал продолжение. Но сначала несколько слов о сатире А. Ф. Воейкова. Автор обрушился в ней на «безумных администраторов», «бешеных глупцов», «гасителей ума, изуверов и мракобесов». Приведем некоторые характеристики из памфлета:
— Вот и Греч — нахал в натуре,
Из чужих лоскутьев сшит,
Он — цыган в литературе…
— Тут кто? Гречева собака
Забежала вместе с ним.
То Булгарин-забияка
С рылом мосичьим своим…
— Вот он — Пушкина убийца,
Легкомысленный француз,
Развращенный кровопийца
Огорчил святую Русь,
Схоронил наш клад заветный,
В землю скрыл талант певца,
Вырвал камень самоцветный
Он из царского венца…
За этим памфлетом, напечатанным в 1857 году (после смерти Николая I и выхода нового цензурного устава), появилось его продолжение под названием «Дом сумасшедших в Москве в 1858 году». Оно было написано Е. П. Ростопчиной и первоначально широкой огласки не получило: друзья поэтессы отсоветовали ей печатать его.
Выдержанное в том же размере, что и памфлет Воейкова, продолжение касалось новых лиц, современников Ростопчиной, например С. А. Соболевского:
Неизвестный сочинитель
Всем известных эпиграмм,
Лжи и вычуров гонитель,
Враг всем дурам, всем глупцам.
Преспокойно негодует
Наш неизданный поэт,
Острой шуткой свет бичует,
И его боится свет!
Сатира Ростопчиной была напечатана только в 1885 году.
Многократным продолжениям и окончаниям подвергалась комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума».
Еще в 1863 году Дм. Минаев напечатал в «Русской старине» шутку-водевиль «Москвичи на лекции по философии», в которой вывел героев грибоедовской комедии, доживших до шестидесятых годов, — Фамусова, Скалозуба, Репетилова, Загорецкого, Хлестову, Горичевых, Тугоуховских и других. В водевиле автор выступал с критикой публичных лекций Юркевича против материалистической философии.
И 1875 году вышла в свет гарусовская фальсификация комедии со ста двадцатью девятью «ненапечатанными» стихами.
Наличие комментариев и редакторских правок создало И. Д. Гарусову репутацию «знатока» Грибоедова. Несмотря на это, гарусовское добавление к комедии, снятое будто бы с лопухинского списка 1823 года и исправленное якобы самим Грибоедовым в 1826 году, было признано подделкой.
В 1881 году вышла еще одна комедия московской жизни «Горе от ума», сочинение Марка Ярона.
В 1892 году Н. М. Городецкий в сборнике «Помощь голодающим» опубликовал «Пролог» к «Горю от ума», изображающий диалог Чацкого и Лизы перед отъездом Чацкого из Москвы. И этот пролог, так же как и вышеописанные продолжения и окончания комедии, принадлежит не Грибоедову, а, вероятно, одному из любителей его творчества.
«Особый случай» произошел с «Мертвыми душами» Н. В. Гоголя.
В семидесятых годах появился новый вариант второй части «Мертвых душ», опубликованный Н. Ф. Ястржембским. Это продолжение интересно тем, что автор его не только не скрывал своего имени, но, наоборот, откровенно заявлял: «Варианты эти написаны мною тринадцать