Библиотека

Перо и маска стр. 50

Размер шрифта
-
+
Тема
вариантах.

Пришел сатрап к ущельям горным

И зрит: их узкие врата

Замком замкнуты непокорным.

   И над тесниной торжествуя,

   Как муж на страже, в тишине,

   Стоит, белеясь, Ветилуя

   В недостижимой вышине.

В 1918 году неожиданно появилось окончание стихотворения. Некто Зуров, инженер-электрик по специальности, прислал из Харькова пушкинисту Н. О. Лернеру окончание «Юдифи», будто бы найденное им при следующих обстоятельствах.

Как писал Зуров, у него был в Киеве приятель Кащенко, у которого служила старая кухарка. После смерти кухарки остался сундук с письмами ее прежних хозяев. И среди этих писем нашелся конверт с загадочной надписью на нем: «Пушкин от…», в котором на бумаге с водяными знаками «1834» оказалось окончание «Юдифи». «Хорошо, что я снял копию с окончания, — писал он, а то мы бы никогда его не увидели: Кащенко был убит, дом сгорел и сундук тоже».

Не усомнившись в подлинности стихов, Лернер напечатал их в газете «Наш век» (1918, № 89). Как выразился А. Слонимский в статье «Мнимые стихи Пушкина», этим он сделал «драгоценный подарок пушкинистам». Соблазнившись умышленными пометками на полях, Лернер выдал за пушкинские такие стихи, которые даже приблизительно не стоят на уровне пушкинского замысла.

«Евгений Онегин» . Делались, как известно, попытки окончания романа «Евгений Онегин». Еще в 1829 году в альманахе «Венок граций» был напечатан отрывок из подражания «Онегину» под названием «Евгений Вельский».

В 1866 году в журнале «Современник» № 3 в разделе «Новые книги» появилось объявление о выходе «Евгения Онегина» — романа в стихах, «сокращенного и исправленного по статьям новейших лжереалистов Темным человеком» (под этим псевдонимом скрывался Д. Д. Минаев).

Вот одна строфа из «исправленного» романа:

Но за обед пора садиться. 

Куда же мчится он, куда? 

Морозной пылью серебрится

Его густая борода. 

Бежит к кухмистеру Евгений

И там без дальних объяснений

Велит к столу себе подать

Обед копеек в тридцать пять… 

Как видим, поэтический образ Онегина под пером «новейших реалистов» изменился и Онегин стал похож на обыкновенного студента, обедающего в кухмистерской. Так Д. Минаев отвечал на статьи Д. И. Писарева о Пушкине.

Но для нас интересно не сокращение романа, а его продолжение и окончание. Таким окончанием занялся А. Лякиде, автор романа «В вихре жизни».

В конце прошлого века А. Лякиде выпустил стихотворное произведение под названием «Судьба лучшего человека», доставшееся будто бы ему в рукописи от умершей бабушки. В нем описаны последние похождения Онегина, который говорит о себе так:

Судьба, ей-ей, с меня смеется.

В этом «сочинении Александра Пушкина 1836 года», которое переписал сосед-помещик издателя, скрывшийся под инициалами П. Т., а снабдил предисловием и отпечатал в петербургской типографии упомянутый А. Лякиде, есть, например, такие строфы (приведем только одну, где говорится о желании Онегина снова покинуть свет и об отъезде его в деревню):

От этих дам и их гостиных.

От кавалеров записных,

Нарядных, чопорных и чинных,

Военных, статских и иных.

И вот, полгода протянувши

До лета и рукой махнувши

На все, к себе уехал он

В деревню, скукой отягчен.

Он жил там месяц и прилежно

Искал себе покупщика

(Задача эта не легка).

Непостоянства дух мятежный

Ему давно совет уж дал:

Все обративши в капитал…

Вот она и обнаруживается, цель исправления произведения прошлого века на новый лад — надо продать имение и обратить его в капитал!

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.