Персональный апокалипсис стр. 118
бросать Эдика, а не прогибаться ему в угоду! Но та заладила: «Он меня обеспечивает, я к нему привыкла». И чем закончилось? В один прекрасный день мерзавец выгнал ее на улицу, и Лиля едва с нервным срывом не слегла. Кое-как очухалась, да только без толку. Новый любовник потребовал уменьшить грудь, похудеть и подстричься под мальчишку – ему так, видите ли, больше нравится. Подружка поддалась на его уговоры. Есть порода людей, которые будут наступать на одни и те же грабли, покуда лоб себе не проломят…
– Не проголодалась? – поинтересовался Андрей.
– Близка.
– Завернем к генералу Шерману, а потом пообедаем где-нибудь.
– Кто такой этот генерал?
Андрей усмехнулся:
– Не кто, а что. Самое большое дерево в мире. Его возраст порядка трех тысяч лет, а вес – около трех миллионов килограммов.
– Очень увлекательно. В тебе умер ботаник, ты в курсе? – подначила его Соня.
– Не паясничай.
– Не то что?
– Не то изнасилую.
– А вот и буду паясничать!
– Готовьте сэндвичи, мэм! Вернусь с тренировки после обеда и сразу поедем на озеро, как и планировали. – Алекс Фостер завязал шнурки и взял спортивную сумку. – Не скучать!
Мэдди, загружавшая в посудомойку тарелки, послала ему воздушный поцелуй. Он вышел из дома и спустился с крыльца, улыбаясь калифорнийскому солнцу. Его лучи отражались от широких пальмовых листьев, слабый соленый ветер щекотал кожу, а воздух пахнул цветами и океаном. Опрятная улочка тянулась вдоль пологого склона, на котором мандариновые деревья перемежались с кактусами и кустарниками. День был погожий, но над улицей вилась прозрачная дымка, сглаживая яркость разноцветных крыш вдалеке.
Алекс надел темные очки, запрыгнул в машину и выехал на дорогу. До спортзала, где он вел тренировки, двадцать минут пути.
Он остановился на светофоре, и пока горел красный свет, глазел по сторонам. По дорожке бежали две знойные красотки в коротеньких шортах, пацан на скейте лихо преодолевал бордюры, компания молодых парней и девушек в модной тачке весело улюлюкала, проезжая
мимо. Фостер проводил их взглядом, любуясь аэрографией – автомобиль был расписан волнами северного сияния. Память охотно вернула его в тот день, когда он впервые увидел настоящее северное сияние.
…Он проходил мимо этого здания сотни раз, но никогда не глядел наверх. Такова отличительная черта коренных чикагцев: они не задирают головы, чтобы полюбоваться на нечто столь обыденное, как небоскребы. Алекс остановился у входа в Уиллис Тауэр – башню, уносившую в небо полкилометра синего стекла. Спустя минуту он уже поднимался в скоростном лифте на сто десятый этаж. Предъявил контролеру купленный билет и ступил на смотровую площадку одного из высочайших зданий Америки.
Алекс приблизился к стеклу и впервые увидел Чикаго целиком: с озером, автострадами, жилыми домами, заводами, линиями электропередачи, бедными и богатыми кварталами. Гигантское каменное плато, укутанное сумраком ночи, дышало жизнью, как грудь великана.
Туристы, толпившиеся на площадке, зашумели потревоженными гусями, яростно защелкали фотоаппаратами. Черное небо с редкой россыпью звезд запылало на горизонте разноцветными огнями, а затем раскололось надвое, выпустило из нутра зеленые и красные лучи, протянувшиеся широкой полосой с запада на восток. Завтра первые полосы газет будут пестреть снимками феноменального для Чикаго явления – северного сияния. Специалисты прокомментируют редчайшее для этих широт событие как результат сильнейшего возмущения геомагнитного поля Земли.
Алекс Фостер завороженно созерцал