Пертурабо: Молот Олимпии стр. 1
Primarchs
Гай ХейлиПертурабо: Молот ОлимпииГлава первая:Тиран Лохоса799. М30Лохос, ОлимпияПоследние дождевые облака разошлись. Измученная жаждой земля потемнела, быстро впитывая свежую влагу. Наутро почва вновь приобретет рыжевато-песочный оттенок, но до этого над горами будет висеть резкий запах ливня, смешанный с ароматом грунта.
В холодные ночные часы по высыхающей истоптанной тропе в Лохос вели ребенка. Его сопровождало четверо мужчин в бело-золотой броне: двое спереди, двое сзади.
Не будь паренек удивительно самоуверен, он мог бы счесть себя их пленником. Воины и должны были стеречь его, но сами сомневались в этом с тех пор, как нашли мальчика. Когда Пертурабо говорил, стражники напряженно слушали, внимая его словам. Все пятеро понимали, что их роли «охранников» и «охраняемого» — лишь видимость, не более.
Мальчика, по его собственному настоянию, звали Пертурабо. Конвоиров же возглавлял человек по имени Мильтиад. Разноцветный гребень на его шлеме указывал на звание суб-опциона 97-й гранд-роты Лохоса и высокое положение среди товарищей. Остальные мужчины не представились, и о них мальчик ничего не знал.
«Мальчик», «мужчина» — эти понятия вдруг утратили прежнюю объективность. Пертурабо выглядел ребенком, и неудивительно, что окружающие воспринимали его именно таким. Но они заблуждались. Было в нем что-то чуждое, неестественное. Парнишка говорил и двигался под стать высокому сановнику. Солдаты продолжали делать вид, что они тут старшие, а потому главные, только никому уже не верилось ни в то, ни в другое. Поведение Пертурабо не оставляло сомнений, что он во всем лучше сопровождавших его людей, и те безропотно с этим смирились.
Низкие облака туманом сползли по утесам в ущелья, открыв взгляду бриллианты звезд. В центре неба пылал неотвратимой угрозой вихрь — хотя стражники утверждали, что не видят его, Пертурабо вечно ощущал на себе злобный взор свыше. Не желая чувствовать страх, он отвел глаза и сосредоточился на мире под своими босыми ногами.
Неровную тропу усеивали камни, отполированные до гладкости ступнями многих поколений пастухов. По краям росли колючие кусты, цеплявшиеся за ноги мальчика. Он с любопытством рассматривал тернии, хотя уже до мелочей знал их внутреннее строение. Пока паренек глубоко вдыхал запах дождя, в его голове уже складывались теории о том, что вызывает ливни и почему они влияют на мир именно так, а не иначе. Все казалось ему новым и одновременно знакомым. Пертурабо ничего не вспоминал — понимание возникало само собой. Оно просто было его частью. На плечах ребенка лежало бремя мудрости старика.
На горизонте, рассеченном клинками гор, вырастал Лохос — грузный, колоссальный, но все еще далекий. Целая долина отделяла группу от его бронзовых ворот, тусклых во мраке. Золотые купола города, окруженного исполинскими стенами и бастионами, напоминали шлемы бойцов, пригнувшихся в укрытии. Из многочисленных амбразур выступали стволы орудий. Могучая цитадель пыталась выглядеть прекрасной, но безуспешно — ее воинственная природа была слишком очевидна.
Мальчик и его провожатые молча поднимались на крутой хребет. В неестественной тишине уходящей ночи шорох шагов и лязг снаряжения звучали чрезмерно громко.
Вниз уходили сухие кочковатые склоны, покрытые горными растениями. Между участками низкой травы и дрока торчали острые клыки скал. Неплодородную землю кто-то все равно умело разделил рядами валунов на обрабатываемые поля. Желание людей ревниво ограждать свои владения от соседских ярко проявлялось даже здесь, где «угодья» почти