Первая версия стр. 433
нем.
«Не считаешь необходимым, а предупреждаешь», — зло подумал я про себя.
— Долгие годы Норман Кларк был нашим агентом влияния в Штатах. Лучшим агентом. Великим агентом. Ему наша страна во многом была обязана относительным равновесием в противостоянии с Западом. В первую очередь, с США. Наверное, мне не нужно доказывать вам, что я не преувеличиваю.
Я решил взять инициативу в свои руки и разлил по рюмкам водку, что было воспринято как сигнал к вполне определенному действию. Водка растекалась по жилам приятным теплом, и я почувствовал, как злость моя потихоньку уходит, уступая место холодному вниманию.
Одного только вы не знаете, да и не могли узнать — как погиб Норман Кларк. Что ж, пожалуй, в обмен на эти материалы, — он кивнул на те папки, которые принесли мы с Меркуловым, — я открою вам этот последний секрет жизни, точнее смерти, последнего великого шпиона...
Рассказ Макова, обещавшего быть совершенно откровенным, тем не менее изобиловал множеством лакун, которые мне приходилось заполнять в уме теми сведениями, о наличии которых у меня вездесущая Служба внешней разведки на самом деле даже не подозревала. Во всяком случае, я понял, что о встрече с Бугрицким Маков ничего не знает. И, естественно, не узнает.
Потому как материалы, которые я ему преподносил на блюдечке, содержали только ту информацию, которую при некотором усердии можно было получить из открытых источников, которыми мы с Ломановым большей частью и располагали.
Маков так и не назвал настоящего имени Нормана Кларка, но я в этом и не нуждался. Я знал это имя и без маковских подсказок.
Помимо рассказа о последнем дне жизни Кларка-Бородкина я смог из пространного рассказа Макова вычленить одну интересную деталь. Я не стал его спрашивать, правильно ли я понял, что в последние годы сведениями о том, что Кларк-Бородкин являлся крупнейшим агентом влияния СССР, располагали не только отечественные службы, но и ЦРУ, агентом которого Кларк
по совместительству тоже являлся.
Последний парадокс Кларка-Бородкина заключался в том, что он в мире международной разведки занял настолько уникальную нишу, что в его разоблачении не был заинтересован никто.
Нашей стороне, понятно, ни к чему было раскрывать собственного шпиона. ЦРУ же его раскрытие грозило просто катастрофой. Уж если дело супругов-шпионов Эймсов потрясло до основания всю Америку, то раскрытие агента уровня Кларка, запросто входящего в Белый дом при любом президенте, ставило под вопрос правомочность существования не только ЦРУ, но и всей системы секретных служб США.
Поэтому-то нам и мешали не только наши, но и американцы. Все-таки всегда приятно понимать причины, отчего же тебя вдруг все так, мягко говоря, недолюбливают. От этого, конечно, не намного легче, но все же...
Так или иначе, мы все-таки услышали рассказ о последнем дне последнего шпиона.
Глава девятая НОРМАН КЛАРКПоследний парадокс
По словам Макова, Кларк никогда не жил только прошлым. До последней минуты он жил сегодняшним днем и оказывал серьезнейшее влияние на политику Запада по отношению к России и странам СНГ. Но в последние годы с ним произошла чудовищная метаморфоза.
Кларк представлял интересы США и Запада уже не только по форме, но и по существу. Долгие годы западной жизни сделали свое. У бывшего советского шпиона сформировался типичный