Первый еретик. Падение в Хаос стр. 1
Действующие лица
ПРИМАРХИЛоргар — примарх легиона Несущих СловоРобаут Жиллиман — примарх легиона УльтрамариновМагнус Красный — примарх легиона Тысячи СыновейКоракс — примарх легиона Гвардии ВоронаКонрад Курц — примарх легиона Повелителей НочиФеррус Манус — примарх легиона Железных РукПертурабо — примарх легиона Железных ВоиновЛЕГИОН НЕСУЩИХ СЛОВОКор Фаэрон — Первый капитанЭреб — Первый капелланДеймос — магистр ордена Зубчатого СолнцаАргел Тал — капитан Седьмой штурмовой ротыКсафен — капеллан Седьмой штурмовой ротыТоргал — сержант, штурмовое отделение ТоргалаМалнор — сержант, штурмовое отделение МалнораДаготал — сержант, моторизованный отряд ДаготалаАлый Повелитель — командир Гал ВорбакЛЕГИОН ПОВЕЛИТЕЛЕЙ НОЧИСеватар — Первый капитанЛЕГИО КУСТОДЕСАквилон — «Оккули Император», «Очи Императора», кустодийВендата — кустодийКалхин — кустодийНиралл — кустодийСитран — кустодийТРИСТА ПЕРВАЯ ЭКСПИДИЦИОННАЯ ФЛОТИЛИЯБалок Торв — магистр флотилииАррик Джесметин — майор, Эухарский Пятьдесят четвертый пехотный полкГРАЖДАНЕ ИМПЕРИУМАКирена Валантион — Исповедница СловаИсхак Кадин — официальный летописец, имажистАбсолом Картик — личный астропат «Оккули Император»ЛЕГИО КИБЕРНЕТИКАИнкарнадин — Прима-«Завоеватель» Девятой манипулы, Карфагенская когортаКси-Ню-73 — техноадепт Девятой манипулы, Карфагенская когортаНЕИМПЕРСКИЕ ПЕРСОНАЖИИнгетель — эмиссар Изначальной ИстиныЧасть первая
СЕРЫЕ
За сорок три года до событий на Исстваане V
Тогда убей меня, Император. Лучше умереть на закате свободы, чем дышать при рассвете тирании. И пусть боги исполнят мое последнее желание: чтобы моя душа просуществовала достаточно долго и могла посмеяться, когда ваше безбожное государство наконец развалится.
Если человек держит в своих руках тысячу солнц… Если человек заселяет своими сыновьями и дочерьми сто тысяч миров и отдает им во владение саму Галактику… Если человек одной лишь силой мысли ведет среди бесчисленных звезд миллион кораблей… Тогда, прошу, скажи мне, если сможешь, как этот человек может не быть богом.
Нет более очевидного признака упадка государства, чем пренебрежение религиозными обрядами.
Сестры заплакали, когда за ним пришел легион. В то время он не мог понять причины их слез. Не существовало большей чести, чем быть избранным, и их огорчение казалось бессмысленным.
Голос серого воина, звучавший из-под череполикой маски, дребезжал, как у машины, и потрескивал от помех. Он потребовал назвать ему имя мальчика.
Но мать, прежде чем ответить, задала свой вопрос. Это было вполне в ее духе: