Первый год войны стр. 270
ухудшению обстановки в полосе армии.
Не имея в своем распоряжении других средств, которые могли бы успеть подойти и задержать переправившегося на восточный берег противника, я вынужден был создать отряд бойцов и младших командиров из курсов младших лейтенантов и младших политруков. Этому слабо вооруженному отряду была поставлена задача сдерживать врага до подхода 48-го и 728-го стрелковых полков из 38-й и 175-й дивизий. Было совершенно очевидно, что уничтожить или отбросить на правый берег Оскола прорвавшегося врага поспешно созданный отряд не мог. Все соединения армии, кроме 169-й стрелковой дивизии с 91-й танковой бригадой, отходивших с боями на Волоконовку, удерживали свои позиции. Даже 13-я гвардейская, в тылу которой на переправах появилась крупная группа танков и мотопехоты, не дрогнула и продолжала стойко сдерживать врага.
Наконец к 16 часам 23-й танковый корпус закончил разведку местности и сил противника и во взаимодействии с 13-й гвардейской дивизией нанес удар в направлении на Погромец, Грушевку. В первые часы он продвинулся на шесть километров, но затем, попав под сильный артиллерийский огонь и массированные штурмовки самолетов, понес большие потери и остановился. Нашей авиации в воздухе не было. Остановив части танкового корпуса, враг ввел в бой до 120 танков с пехотой, перешел в контратаку и к 21 часу овладел рубежом Емельянов, Давыдкин, Коновалов. Продвинуться далее не смог из-за усилившегося противодействия наших частей.
Сведений о положении нашего правого соседа — 21-й армии и ее левофланговых соединений у нас не было. Ничего не мог сообщить о ней и штаб фронта, ссылаясь на отсутствие связи с объединением. На наши запросы по радио ответа не поступало, а самолетов для связи мы не имели.
В 23 часа начальник штаба фронта генерал Бодин передал приказ 48-м стрелковым полком (он находился в селе Троицкое) ночью атаковать переправившегося противника и отбросить его из Пятницкого и Козловки на правый берег Оскола Но эта задача для стрелкового полка была практически невыполнима. Получив приказ ночью, командир полка, находившегося от противника в 15 километрах, организовал, как должно, разведку и двинул батальоны походным маршем через Голодаевку на Александровку, затем в восьмом часу утра начал занимать исходное положение. Таким образом, ночной атаки не получилось.
К сожалению, командование фронта иногда сомневалось в абсолютно точной информации, считало, что мы преувеличиваем опасность. Поэтому из штаба фронта поступали и такие распоряжения, которые не соответствовали сложившейся обстановке.
Той же ночью (с 1 на 2 июля) последовал приказ главкома отвести левый фланг 28-й армии на рубеж Астахов, Старый Хутор, Буденновка, Григорьевка, а на правом фланге прочно удерживать ранее занимаемые позиции и после перегруппировки частей начать оттуда контратаку, отбросить немцев на правый берег Оскола и занять оборону по его левому берегу от Волоконовки до Ветчинниково. Но время было уже упущено, и в сложившейся ситуации не представлялось реальной возможности выполнить этот приказ.
Затем были получены указания: 23-му танковому корпусу с утра 2 июля перейти в наступление на север, разгромить танковую группировку противника в районе Осколище, Старосельцево и войти в связь с 13-м танковым корпусом 21-й армии. Где находился этот корпус, мы не знали, и штаб фронта нас об этом не информировал.
Как стало известно позднее, корпус вел тяжелые бои восточнее Белгорода на рубеже Червонная