Первый из могикан стр. 332
тихим…
Время такое.
Но настанут и другие времена — спокойные, размеренные, созидательные, полные смысла и порядка. Правда, старый порядок восстановится уже на новом витке, ну так что ж с того? Важно то, что он естественный, вот потому-то никому и никогда не удастся сломать его…
А как же иначе?
2003 г.21Вот уж выпало времечко родиться и жить!
Время перемен — этим все сказано. А что меняется и для чего меняется — о том известно немногим, да и те предпочитают помалкивать о главном, хотя вообще-то говорят много и охотно. Можно верить, можно не верить — в сущности, разница невелика. Пока есть что намазать на хлеб, так и вообще нет никакой разницы. Мир куда-то движется, временами ложась в дрейф, а чаще рыская противолодочным зигзагом, мелькают какие-то вехи, реперы, створные знаки и придорожные указатели, тут же рядом с табличкой «Разминировано» валяется чья-то нога без туловища и повсюду щелкают капканы — когда вхолостую, а когда и нет. Держи путь туда же, куда и все, не ошибешься. Делай то, что предписано, ведь сверху виднее. А если кто-нибудь скажет, что не предписано ничего, пошли подальше такую фантастку. Что было, то и будет. В общих чертах, конечно. И с поправкой на временные трудности.
Перемены? Ладно. Большинство людей, поворчав, соглашаются. К лучшему или к худшему эти перемены — потом разберемся. Лишь бы сохранялся какой-никакой закон, лишь бы центральная власть была крепка и не кидала подлянок, лишь бы были известны правила игры. Можешь вступить в игру, можешь держаться от нее подальше — твое дело.
Хуже, когда нет ни того, ни другого, ни третьего. Когда то, что намазано на хлеб, отнимают вместе с хлебом, а иногда и с жизнью. Когда далее самые умудренные перестают понимать, куда катится мир. В яму — это бесспорно. Но в какую из многих?.. И какова ее глубина?.. И удастся ли когда-нибудь выползти обратно?..
Даже немногочисленные и, по общему мнению, не очень-то умные люди авантюрного склада, кажется, начали тосковать по более спокойным временам. Авантюра хороша тогда, когда она тщательно продумана и обеспечена. И пусть буквоеды ехидно твердят, что в таком случае она не называется авантюрой, — дело не в терминах. Дело в пропасти между желаниями и возможностями.
Благо тем, у кого уцелела хотя бы крыша над головой. Прочие, едва дождавшись разрешения покинуть убежища, очень скоро начинали проситься в них обратно. Где жить? Как быть? Ну ладно крупные города — те почти все уцелели. Зато от сотен тысяч малых городов, поселков и деревень остались лишь присыпанные грунтом развалины,
а от многих не осталось и того… Э-хе-хе… Начинать все заново, с нуля, с голого места?.. Опускались руки. Тоска стыла в глазах.
Ничего, однако, не оставалось делать, кроме как продолжать жить, каждодневно стараясь преодолеть не то, так это. Ступор первых дней проходил, сменяясь более живыми эмоциями.
Болтали многое. Народная молва, имеющая мистическое свойство распространяться со скоростью степного пожара, приносила сведения столь дикие и страшные, что в их ужасающие подробности отказывались верить даже те, кто своими глазами видел кровавую вакханалию в неразрушенных мегаполисах.
Ольга — видела. Часть Мытищинского отряда была брошена на восстановление правопорядка в центре столицы. Три звена работали в