Первый из могикан стр. 340
выручила тайга. Вертушка настырно кружила над тушей пригнувшего лес исполина, наудачу стрекоча пулеметами, но не могла ни сесть, ни засечь беглецов и в конце концов отбыла восвояси.
Жить разбоем, временами спускаясь с гор, о чем совсем недавно мечтали, не получилось — вокруг не оказалось ни гор, ни беззащитных селений. Защищенных селений, впрочем, тоже не было. Дирижабль упал где-то между Обью и Енисеем — какие уж тут горы. И какие селения? Та же заснеженная таежная глушь, что и на старом месте, разве что чуть теплее…
Шли к югу. Мерзли. Подъедали последнее. Голодали. Дичь слонялась неведомо где, только не в поле зрения. Железобетонно-твердый наст выдержал бы и диплодока, не то что лося или кабана. Ни одного следа, что было и понятно. Ни одной кучки помета, что было и непонятно, и неприятно, как подлый обман. Ни одной берлоги. О встрече со злющим шатуном мечтали, как о манне небесной. Прон Халтюпкин выследил и застрелил тощую рысь — неожиданно оказалось съедобно. Без жилистого мяса лесной кошки, наверное, протянули бы ноги…
Уже зрелой весной наткнулись на избушку законопослушного лесника-эксмена и в праведном гневе ограбили его подчистую, а заодно выяснили свое местоположение и разузнали новости. Лесник дрожал, падал в ноги, обещал молить Первоматерь за благодетелей и отвечал на вопросы подробно и не раздумывая. Правильно делал.
Самое главное — всласть попарились в баньке, смыв коросту и подлечив струпья от укусов мороза. Уходя, старательно разбили рацию, а лесника не тронули — пусть живет, гнида. Все равно донесет не скоро. Да и не такая уж это сенсация — сообщение о шестерых бродягах дикого облика и крутого нрава. Мало ли их теперь! Великое множество банд, мелких групп и одиночек будут бродить и пакостить до следующей зимы, а зимой их выведут. Зимой в тайге не выжить без огня, а костер, даже очень хорошо укрытый — яркий инфракрасный источник, элементарно простая мишень… Или вымерзай, как таракан в нетопленном жилище, или жди на свою голову кассетную боеголовку.
Пробираясь к бывшему Томску, наткнулись на банду эксменов из пятидесяти, гордо именовавших себя Армией Свободы. Те звали к себе, суля вольную жизнь и богатую добычу. Дядя Лева предпочел уклониться. Не внушал доверия вожак, алчный и глупый, не понравилось и общее залихватское настроение при полном отсутствии планов на завтрашний день. Таких прихлопнут очень скоро; какая там зима — им бы дожить до лета…
Но Перепреев и Халтюпкин остались, соблазнившись вольной и сытной жизнью. Дядя Лева зря потратил время на уговоры.
Четверо ушли выбирать себе базу в тайге не очень далеко от центров возрождающейся цивилизации, но как можно дальше от ареала «Армии Свободы» и подобных ей банд, отрядов и повстанческих бригад. До мая прожили ни шатко ни валко. Когда подводило животы, выходили на расчищенное от элементов маскировки шоссе караулить одиночную фуру. Эксменов-шоферов, не оказавших сопротивления, как правило, отпускали.
Но ради компа со спутниковым выходом в Сеть пришлось устроить настоящий набег на контору в поселке строителей — вдалеке от базы, естественно. Еле унесли ноги, зато унесли и добычу…
Случилось это уже после того, как умер Ваня Динамит. Майские алчные клещи кусали всех, но энцефалитный достался ему одному. Через несколько дней