Первый из могикан стр. 361
брошенная четырехколесная рухлядь…
Окуляр демонстрировал зеленую размазанную физиономию — приблизившись вплотную, объект не фокусировался. Связь, хвала Первоматери, молчала — несомненно, укрывшиеся в коттедже наблюдатели не хуже Ольги отслеживали эволюции объекта.
К ее ужасу, преступный эксмен осторожно, но настойчиво подергал ручку дверцы кузова. То ли хотел укрыться внутри, то ли проверял, все ли здесь так спокойно, как кажется на первый взгляд. Второе предположение казалось ближе к истине.
Разумеется, запертая дверца не поддалась, но Ольга почувствовала, как часто и мощно колотится ее сердце. Она поймала себя на том, что не удивилась бы, если бы дверца по чьему-то вопиющему недосмотру оказалась незапертой. Там, где появляется этот тип, обязательно происходят странные явления…
Понял ли он, что с дверной ручки ежедневными касаниями стерта пыль? Как все, кто учился в полицейской школе, Ольга знала хрестоматийные примеры блестяще задуманных операций, позорно провалившихся из-за какой-нибудь неучтенной мелочи… Мелочей не бывает!
Она перевела дух только тогда, когда объект перебежал к следующей сосне. Больше для того, чтобы успокоить себя, нежели по необходимости, вышла на связь:
— Объект пошел по второму кругу. Другие объекты не обнаружены. Продолжаю наблюдение.
— Поняла, — коротко бросили ей в ответ.
Похоже, поведение потрясателя основ озадачивало и основную группу. Ольга терялась в догадках: неужели майор Селиверстова, поставив предварительную задачу на уничтожение, в последний момент решила переиграть, попытавшись взять преступника живьем? Ох, не перемудрила бы она со своей игрой…
Вдали на шоссе натужно загудело, фургончик чуть заметно завибрировал — со стороны города приближался новый караван грузовиков. Наверное, порожняком. За новым грузом пищи, товаров, стройматериалов… Туда-сюда. Столица, даже почти не разрушенная, глотает все, что ни дай, и в любом количестве, а срытые до основания провинциальные города, не говоря уже о селах, отстроятся заново не раньше, чем через несколько лет…
Объект снова поменял позицию. Все-таки его траекторией была не окружность, а, скорее, сжимающаяся спираль — он понемногу приближался к цели.
«Давай же, давай! — неслышно шептала Ольга. Ее трясло от возбуждения и предчувствия удачи. — Ну что же ты? Все вокруг мирно, все спокойно… Иди же!»
Огромные грузовики с открытыми платформами и крытые фуры длинной гусеницей текли по шоссе. Первый грузовик медленно взял подъем, мазнул по крыльцу коттеджа светом фар, выдохнул клуб сизого дыма, взревел и начал прибавлять ход.
Уже не таясь, ровным шагом, а не перебежками, преступник направился прямиком к коттеджу. Он не дошел до него каких-нибудь пятнадцати—двадцати шагов.
Замер. Очень неосторожно замер — в боковом отсвете фар рычащих на шоссе грузовиков.
И вдруг — опрометью бросился бежать… Не к лесу. К автостраде.
27Ветер ударил в лицо, завыл в ушах.
Когда-то Тим пробегал стометровку за одиннадцать с половиной секунд. Бегать быстрее мешал торс никак не спринтера, но борца — килограммов десять лишнего веса. Тем не менее в шоу Мамы Клавы требовался боец особого амплуа — уступающий мускульной мощью признанным силачам-тяжеловесам, зато намного более быстрый, способный ускользать от смертельных захватов неповоротливых богатырей. Боец-молния. И потому на тренировках его, Тимофея Гаева, Тима Молнию, нередко заставляли потеть не в тренажерном зале, а на беговой дорожке…
Пригодилось.
Сейчас ему казалось, что он легко мог бы побить собственный рекорд на стометровке, пусть даже под ногами черт-те что,