Первый из могикан стр. 374
оберегается властями как величайший секрет не только от эксменов, но и от так называемых настоящих людей. Допущенных к ней — проверенных, перепроверенных и наверняка постоянно контролируемых — ничтожное меньшинство. Значит, все равно среди кого распространять информацию — главное, чтобы она была распространена!
Спасибо тебе, Марджори! Без тебя я бы не до конца понял, что это такое — горе матери, потерявшей свое дитя не из-за болезни, не по трагической случайности, а просто по закону. За все надо платить, и за неестественное главенство одного пола над другим расплачиваются не только эксмены. Вы забыли об этом там, наверху? А вы, внизу, забыли, что всякая власть, даже самая уважаемая и незыблемая, держится за счет преступления, и чем сильнее пытается не совершать никаких преступлений, тем больше их совершает? Нет, я не осуждаю, анархия еще хуже, но надо же знать меру! Очень, легко обеспечивать благоденствие меньшинства за счет большинства. Гораздо труднее сделать наоборот, но и это осуществимо. Но никаким способом нельзя удержать власть, базирующуюся на совершении преступления против ВСЕХ!
Ну, практически всех. Поистине удивительно, что новый матриархат, быть может, спасительный для земной цивилизации, но искусственный и уродливый, умудрился просуществовать более полутора веков — ведь для его размывания и падения достаточно одной вовремя не локализованной утечки информации!
Есть Безухов. Есть Шпонька. Есть люди из катакомб. Теперь лжемама и эта упрямая девушка, полицейский сержант. Я их пальцем не трону уже за то, что они расширяют утечку. Уже сейчас ее непросто законопатить.
Достаточно повсюду начать кричать о тайне телепортации, как тысячи матерей, родивших не мышонка, не лягушку, а эксмена, предпочтут прятать и тайно инициировать своих сыновей, вместо того чтобы расставаться с ними навсегда, изо всех сил стараясь забыть о неудачной попытке…
И мир неслышно дрогнет, начиная медленный — на десятилетия, — но неостановимый переворот с головы на ноги. Очень может быть, что дело обойдется сравнительно малой кровью, а когда переворот совершится, маятник качнется в обратную сторону несильно и ненадолго. Ведь не патриархат же мне нужен, тем более что сейчас он непременно был бы необузданно жестоким и попросту свинским…
Обойдемся без патриархата.
Ох, сколь многие возненавидят меня за это!
Плевать. Субъекты, жаждущие кровавого возмездия, мне неинтересны, как неинтересны эмоции самца-бабуина. Ради бабуинов не стоило заваривать всю эту кашу.
Бабах!.. От близкого телепортационного хлопка у меня закладывает уши. И сейчас же — бах-бабах! — еще два хлопка. Совсем рядом. Бах — на втором этаже.
Дождался… А ведь мог уйти тихо.
Нырок!
Лиловая тьма Вязкого мира неохотно расступается, киселем обволакивая тело. Куда я иду?
Без предварительной, хотя бы и короткой, вентиляции легких, на худой конец без полноценного вдоха далеко мне не уйти — вынырну опять на лужайке, которую немедленно зальют шквалом свинца…
В ближайший лес? Только это и остается. Вместе с надеждой на то, что облака мельчайших, долго не оседающих конфетти уже успели рассеяться. Вряд ли, конечно. И что мешает спецназовкам набросать новых петард?
Обнаглел? Плати.
Почему так тяжело идти? Тьфу, черт, да ведь я не один! Новая напасть на мою голову: оказывается, я телепортировал вместе с девушкой-сержантом, в которую нечувствительно вцепился мертвой хваткой, все еще держа ей руку на залом. Почему-то меня совсем