Первый закон [6 книг] [ Компиляция] стр. 5967
Шай обнимала Темпла, что заставляло усомниться в ее рассуждениях о его непроходимой глупости.
Иногда они ездили по округе — каждую неделю появлялись новые фермы, новые дома — и торговали. Пит и Ро тряслись в фургоне рядом с Шай, а Лэмб ехал рядом верхом, придерживая меч и хмуро глядя по сторонам.
— Нет поводов для беспокойства, — сказала однажды Шай.
— Вот это меня и беспокоит, — ответил он.
Однажды они вернулись ближе к вечеру. Солнце клонилось к закату, по небу бежали длинные розоватые облака. То и дело налетал ветерок, вздымая пыль на дороге и заставляя скрипеть ржавый флюгер. Никаких новых Братств, въезжающих в город. Тишина и спокойствие. Где-то смеялись дети. Старушка поскрипывала креслом-качалкой на крыльце. А у коновязи стояла лошадь, незнакомая Ро.
— Некоторые дни особо удаются, — сказала Шай, оглядываясь на пустой фургон.
— А некоторые — нет, — закончила Ро за нее.
В лавке царила безмятежность. Вист негромко храпел на стуле, закинув сапоги на прилавок. Шай сбросила его ноги и тем самым разбудила.
— Все в порядке? — спросила она.
— Какой неспешный день, — проворчал старик, протирая глаза.
— У тебя все дни неспешные, — ответил Лэмб.
— Можно подумать, твои стремительные до чертиков. Тебя ждут. Он сказал, что у него к тебе дело.
— Меня ждут? — спросила Шай, а Ро услыхала шаги на заднем дворе.
— Нет, Лэмба. Как там тебя зовут?
Отодвинув свисающий моток веревки, на свет вышел человек. Плечистый и рослый, голова едва не касалась невысоких перил. На поясе меч с крестовиной из матового серого металла, очень похожий на оружие Лэмба. Или на оружие отца Ро. Лицо незнакомца обезображивал длинный шрам, а пламя свечи отражалось в глазе. В серебряном глазе, блестящем, как зеркало.
— Кол Трясучка меня зовут, — проговорил он негромко, с хрипотцой, от которой волосы на голове Ро зашевелились.
— Что у тебя за дело? — пробормотала Шай.
Трясучка смотрел на руку Лэмба, на культю недостающего пальца.
— Ты же догадался, что у меня за дело, правда?
Мрачный и спокойный Лэмб кивнул.
— Если ты приперся сюда за неприятностями, ты огребешь их по полной! — хрипло прокаркала Шай. — Слышишь меня, ублюдок? После всего, что мы вынесли…
Лэмб легонько похлопал ее по предплечью. Тому самому, где змеился шрам.
— Все хорошо.
— Хорошо будет, когда мой нож…
— Не ввязывайся, Шай. Это — старинный долг, который надо отдавать. Их всегда надо отдавать. — Он заговорил с Трясучкой на северном наречии. — Что бы ни было между нами, их это не касается.
Кол
посмотрел на Шай, на Ро… Казалось, в его живом глазу плескалось чувств не больше, чем в металлическом.
— Это их не касается. Выйдем?
Он спустились с крыльца перед лавкой. Не быстро и не медленно, соблюдая дистанцию и не сводя друг с дружки взглядов. Ро, Шай, Вист и Пит вышли за ними и замерли кучкой безмолвных наблюдателей.
— Лэмб, да? — сказал Трясучка.
— Имя как имя, не хуже других.
— О нет, не скажи. Тридуба, Бетод и Виррун из Блая позабыты. Но люди все еще слагают песни о тебе. Как ты думаешь, почему?
— Потому, что люди глупы.
Ветер громко хлопнул незапертой ставней. Два северянина стояли лицом к лицу. Рука Лэмба свисала свободно, обрубок недостающего пальца касался меча. Трясучка отбросил полу плаща, освобождая свое оружие.
— Это