Библиотека

Пёс войны и боль мира стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

протестантам.

Под началом короля Кристиана служил целый ряд господ и их слуг — все без сомнения протестанты, почти все набожные. Войско состояло из выходцев из Франции, Швеции, Богемии, Австрии, Польши, России, Венгрии, Фламандрии и других стран, таких, как Испания, и конечно же, представителей почти всех германских земель.

Получив порядочную долю разочарования, я был полон презрения к безответственным мечтаниям и выяснил, что мои соратники имеют полный комплект таких недостатков, как врожденная злость, ненависть и безбожность, независимо от того, были ли это принцы, дворяне или крестьяне.

К 1626 году я научился лгать так же гладко, как и остальные военачальники, более или менее известные, во имя того, чтобы достичь целей, которых никакими другими путями достичь невозможно. Что касается меня лично, то я не слишком заботился о своем одиночестве и во всем полагался только на удачу.

Маглебург, как ничто иное, подтвердил мои взгляды на жизнь: к тому времени, когда мы покинули город, большинство из его тридцати тысяч жителей было уже мертво. Из пяти тысяч выживших практически все были женщинами, и в их судьбе сомневаться не приходилось.

Тилли, благодаря своему безумию, разрешил католическим священникам предпринять попытку переженить женщин и мужчин, которых он захватил силой, но все эти старания пропали впустую.

Необходимое для продолжения кампании продовольствие сгорело вместе с городом, удалось спасти только вино, и в именно им мои люди заполняли пустоту своих желудков.

Разумеется, все они перепились. Маглебург переполняли люди и трупы, и зачастую нельзя было точно определить, где мертвый человек, а где мертвецки пьяный.

Среди моих солдат прошел слух, что Фалькенберг, фанатичный протестант, хочет полностью предать город огню, чтобы в нем уже никогда не могли жить католики, но для умирающих и раненых это уже не играло никакой роли. И последующие годы протестантам приходилось представлять маглебурскую «милость»-убежище католикам, но теперь каждый, кто считал Фалькенберга Инициатором поджога, желал ему долгих лет жизни и называл Маглебург протестантской «Лукрецией», которая защищала их честь ценой жизни. Мне все это было безразлично. Вскоре я отдалился от Маглебурга и моих солдат на день пути. Когда я перевалил горы и достиг первых дубовых рощ северных отрогов великих Тюринских лесов, угарная вонь и болезни остались позади.

Здесь царил покой. Стояла весна, листья были зелеными, а их аромат вновь и вновь волновал кровь.

Меня все еще преследовали картины смерти и хаоса. Тишина лесов казалась мне искусственной. Я все время ожидал засады.

Я не давал себе расслабиться, подозревая, что деревья могут скрывать разбойников, или под копытами моего коня в любой момент может открыться яма-ловушка, искусно замаскированная

под слоем прелых прошлогодних листьев и упавших сучьев.

Предчувствие заставило меня подумать, что смерть и разрушение проникли даже сюда. Но я был благодарен и за такое подобие спокойствия. После того, как в течение двух дней не встретилось никакой опасности, я подметил, что для улучшения самочувствия мне необходимо поспать хотя бы несколько часов. Выспавшись, я с огромным удовольствием перекусил и запил еду чистой ключевой водой, показалавшейся мне необычайно вкусной благодаря тому, что не отдавала трупным запахом, который, к примеру, можно встретить у воды на всем протяжении Эльбы.

И все же меня тревожило, что хотя я и старался как можно тише пробираться

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.