Песнь цветов стр. 2
как мотыльки, на всякие огоньки летят…
Но мысли путника больше не занимал обретённый недавно ночлег: он загляделся на пуансеттию в горшке.
— Я тоже интересуюсь цветами, — признался он. — Везу семена одного чрезвычайно редкого растения из Дании. Я собиратель редкостей.
— Правда? А что за семена?
— Вы о таких не слышали.
Загадочный посетитель погрузился в раздумья. Любава только надеялась продать ему гладиолусы или, может быть, розы, но тот обратил внимание на монету: снял шапку, надел очки, склонился над стеклом и начал что-то бормотать — как показалось цветочнице, на латыни.
— Это серебро! — гордо заявила она. — А может быть, медь.
Старик выпрямился, зачесал редкие волосы пальцами и твёрдо произнёс:
— Продайте мне её!
— Вы что, ещё и нумизмат?
— Продайте мне её! — повторил незнакомец, расстёгивая пальто. — Монета кудесников, что живут за вершиной облаков… о, моя вишня, моя соль, мой изюм!
— Вы покраснели. Вы хорошо себя чувствуете? Хотите воды?
— Скажите мне, сколько? Сколько хотите?
— Хочу… семена «одного чрезвычайно редкого растения из Дании»! И я отдам вам монету.
На другой день господин передал цветочнице все семена, и, счастливый, вернулся в свой край, где был, между прочим, большой знаменитостью. Там написал он статью о редчайшей монете мира, дарованной им местному музею, ещё больше прославился, да помер — с улыбкой на устах. Цветочница же думать забыла о необыкновенной монете, когда из первого семени, едва посаженного в землю, вырос цветок — и сразу запел! Она слушала с упоением истории об ушедших эпохах, далеких морях и замечательной жизни кудесников, что живут за самой вершиной облаков. А вскоре цветочный магазин посетила целая делегация: люди в бардовых пальто со множеством знаков отличия, пристёгнутых к воротникам, передали Любаве новость: старик оставил ей часть нажитого им состояния. Тогда о госпоже цветочнице заговорил весь город; и поначалу люди даже загордились — кто-то из местных разбогател, это ли не повод! Но гордость быстро сменилась завистью — с чего это такая удача какой-то цветочнице выпала? А не украла ли она монету? Странное дело — появилась из ниоткуда на крылечке, и покупатель сам нашёлся. Зависть породила пересуды, пересуды — толкотню, а то и другое — ненависть. Теперь уж Любава из дома совсем не выходила, а людская злоба всё множилась и укреплялась; и чем злее становились жители, тем больше их лица искажались, окрашиваясь в мрачный болотный оттенок.
Цветочная песнь приостановится ненадолго, чтобы слушатель обдумал услышанное. Возобновившись, она вернёт вас в бабушкин дом, где проживали Василиса и двое её внуков — Третьяк и Фаня. Последняя не способна была на злобу: в ту ночь, когда она родилась, кудесники увидели свет, и опустили головы, держась за края облаков, чтобы понять, от кого он исходит (цветок вам напомнит, что эти существа видят иначе, чем мы). Наконец кудесница, первой узревшая источник света, объявила: «Младенец! Человек». И мудрый старец подтвердил её слова: «Выглядит, как девочка, а жить будет, как кудесница». «Ох, нелегко придётся ей» — закачали головами остальные. «Придёт время, — заверил старец, — заберём её к себе».
До сей поры считали в доме Василисы Фанину доброту даром, но за то любили её не меньше и не больше — им с братом доставалось поровну любви. Третьяк был мальчишкой вспыльчивым: мог