Песнь надежды. Том 3 стр. 7
пути. Я собирался сбежать, а не покончить жизнь самоубийством.
Однако всё же недооценил немного последствия, которые в следующие мгновения захлестнули меня с головой. Всё происходящее превратилось в мешанину из событий, которые пролетели передо мной сплошным потоком.
Нос нашего корабля стремительно приближался к первому пришвартованному судну, которому не повезло оказаться на нашему пути. Я даже видел, как машут на том борту люди, будто это могло что-то изменить, как они разбегаются, услышал звон колокола, который означал тревогу перед тем, как всё поглотил всепоглощающий треск.
Нос судна врезался в борт, разламывая его пополам. В разные стороны полетели доски и щепки, будто брызги волн. Я сильно приложился о руль, ударившись колом, и в какой-то момент мне показалось, что я сам вот-вот сейчас умру. А судно лишь немного сбавило ход. Вместе с протараненным судном оно врезалось в причал, разнеся его в щепки, после чего врезалось в ещё один корабль и застряло в нём.
Уже втроём мы, потеряв летучесть, начали падать вниз, обрушиваясь на стоящие ниже суда, собирая их своей кучей. Сминая всё на своём пути, запутываясь и застревая между собой, грудой древесины мы ломали причалы, пока не врезались в огромную башню, что удерживала причалы и по которой, видимо, поднимались и опускались грузы.
Монструозное строение медленно накренилось, после чего, словно в замедленной съёмке, начало рушиться вниз, поднимая огромное облако пыли, как от взрыва, утягивая за собой не меньше десятка пришвартованных кораблей.
Я больше ничего не видел, кроме нескончаемых обломков и пыли. Не слышал ничего, кроме треска и хлопков, воя и свиста. Всё вокруг погружалось в пыль, тьму и обломки. Где-то на краю этого хаоса слышались крики людей.
Весь мир на мгновение превратился в деревянный ад, который перемалывал в себе всё подряд.
* * *Одно то, что я пришёл в себя, говорило, что всё закончилось для меня более-менее хорошо. В груди до сих пор ныл тупой болью кол, который меня каким-то чудом пока ещё не убил, в носу свербело от запаха древесных опилок и пыли, хотелось чихать и кашлять, а вокруг ничего не видно из-за плотной серо-коричневой стены пелены, которая даже не пропускала света.
Я валялся среди обломков на досках, правой рукой продолжая держаться мёртвой хваткой за штурвал, будто храбрый капитан, когда самого корабля рядом было не видать. Лишь обломки, бесконечные обломки на ближайшую пару метров — именно такой была видимость. Это напоминало сильнейшую песчаную бурю, когда даже солнечных лучей не видно.
А вокруг был если не ад, то его преддверия. Что-то в песчаной мгле продолжало грохотать, трещать и ломаться. Слышались крики людей и стоны древесины. Иногда сверху мне на голову сыпались щепки, а порой и целые доски, угрожая проломить голову. Рядом пробрёл с невидящим взглядом какой-то бедолага — как появился из мглы, так в ней и скрылся, бредя куда-то, как зомби.
Я осторожно встал, ощупывая тело. Голова болела, что-то стекало по лицу, но ничего критического, кроме сраного кола в груди, не было. Когда я поднялся, всё вокруг плыло и меня слегка покачнуло, но сил устоять на ногах всё же хватило.
Уже хорошо. Со временем станет легче, надо лишь отойти от пережитых кульбитов.
Чтобы случайно не