Библиотека

Песнь Перна стр. 115

Размер шрифта
-
+
Тема

на заре видел там огненных ящериц, наблюдал, как они на отмели кормились морскими звездами. Его слова положили начало очередному приступу «файровой лихорадки», как назвал это Петирон. Все мальчишки в Полукруглом бредили файрами, мечтали их поймать. Они вконец извели Алеми просьбами снова и снова рассказывать об увиденном.

Хорошо еще, что с моря сюда не подобраться – даже самый опытный гребец не решится спорить с коварными течениями. Но стоит только кому-нибудь пронюхать, что здесь водятся файры… От нее-то, во всяком случае, никто не услышит ни словечка!

Будь даже Петирон жив, решила Менолли, она бы и ему не проболталась. Сам старик никогда не видел файров, но не раз говорил ребятишкам, что в записях встречаются упоминания об этих удивительных созданиях.

– Увидеть-то их можно, – сказал ей как-то Петирон, – но поймать – никогда! – И он хрипло рассмеялся. – Хоть люди и не оставляют попыток с тех самых пор, как треснуло самое первое яйцо.

– А почему их нельзя поймать?

– Потому что они не даются в руки. Файры очень хитрые: раз – и нету!

– Они уходят в Промежуток? Как драконы?

– Этого никто не видел, – отрезал Петирон.

Похоже, она допустила оплошность, сравнив каких-то файров с великими драконами Перна.

– Куда же еще они могут деваться? – допытывалась Менолли. – И что это такое – Промежуток?

– Промежуток – такое место, которого нет нигде. – Петирон зябко поежился. – Ни здесь, ни там. – Он показал сначала на угол зала, потом на Морскую пристань, находящуюся на другой стороне бухты. – Там лютый холод и нет ничего – ни образов, ни звуков, ни ощущений.

– Так ты ездил верхом на драконе? – спросила пораженная Менолли.

– Случилось как-то раз, много Оборотов назад. – Он снова поежился, вспомнив пережитое. – А теперь, раз уж речь зашла об этом, спой-ка мне Песню-Вопрос.

– Все ее загадки давно разгаданы. Какой смысл петь ее снова и снова?

– Значит, спой для меня, чтобы я был уверен: ты ее не забыла, – неожиданно вспылил Петирон.

А почему вспылил – Менолли так и не поняла.

Но она твердо знала: Петирон ее любит. Как всегда, при воспоминании о недавней утрате, у девочки судорожно сжалось горло. Может, он тоже ушел в Промежуток? Как драконы, которые теряют всадника или от старости больше не могут летать? Да нет, когда уходят в Промежуток, ничего не остается. А после Петирона осталось тело, которое опустили в морскую бездну. А ей остались все песни, которые хранила его память, все романсы, все мелодии. Не было такого приема игры на струнных инструментах, которым бы она не владела, такого барабанного ритма, который не могла бы в точности воспроизвести. Она умела высвистывать двойные трели и наигрывать их на свирели не хуже любой птицы. Но было кое-что в жизни, чему Петирон не успел – или не сумел – ее научить. Может быть, все дело в том, что она девочка, а есть тайны, подвластные только мужскому уму, размышляла Менолли.

Но как-то раз Мави сказала им с Селлой: «Есть женские загадки, которые не отгадать ни одному мужчине». Так что еще неизвестно, кто кого.

«Вот и еще одно очко в пользу женщин, – сказала себе Менолли, следуя за огненными ящерицами. – Простой девчонке удалось увидеть то, о чем все мальчишки, да и мужчины Полукруглого только мечтают. Брачный

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.