Песнь Перна стр. 144
получила ожог, сломала руку или ногу и не может вернуться? – вмешался Алеми.
– В любом случае не дело, что она отправилась невесть куда, никого не предупредив. – Корабельный мастер покосился на Мави, но она не приняла на свой счет упрека, прозвучавшего в его словах.
– Менолли частенько бегала по утрам за зеленью, – сказал Алеми, видя, что никто, кроме него, и не думает вступиться за сестренку.
– А был у нее нож? Или ремень с металлической пряжкой? – спросил Эльгион. – Ведь Нити металл не трогают.
– Да, их нашли бы, случись с ней что, – ответил Янус.
– Нашли бы, да только если бы она попалась Нитям, – мрачно заметил корабельщик. Он-то сам думал, что, завидев Нити, девчонка с перепугу провалилась в расщелину или упала с обрыва. – А то ведь ее тело могло запросто унести к Драконьим камням. Море выбрасывает туда много чего.
Мави судорожно вздохнула, и этот вздох прозвучал как сдавленное рыдание.
– Я незнаком с вашей девочкой, – поспешно сказал Эльгион, видя горе Мави, – но если, как ты говоришь, она исходила все окрестности, вряд ли она могла упасть с обрыва.
– Нити – такое дело, что со страху любой сдуреет… – заметил корабельный мастер.
– Но только не Менолли! – с таким жаром воскликнул Алеми, что все удивленно уставились на него. – И потом, она достаточно хорошо усвоила школьную премудрость, чтобы знать, как поступить, если Нити застигнут тебя под открытым небом.
– Дело говоришь, Алеми, – согласился Янус и встал. – Будь она жива-здорова и в своем уме, давно уж вернулась бы. Отныне все, кто будет выходить за пределы холда, глядите в оба – не найдутся ли какие-нибудь следы. На море, равно как на суше. В нынешних условиях я как холдер Морского, по совести говоря, больше ничего сделать не могу. А теперь – по лодкам! Прилив начинается.
Хоть Эльгион и не ожидал, что правитель Морского бросит всех на поиски пропавшей девочки, все же решение Януса его очень удивило. И, что самое странное, сама Мави смирилась с ним и как будто даже обрадовалась. Можно подумать, девочка была для всех обузой. Корабельный мастер – тот явно был доволен, что холдер не поддался отцовским чувствам. И только у Алеми молодой арфист заметил признаки горя. Когда все направились к выходу, он сделал юноше знак задержаться.
– У меня есть свободное время. Где, по-твоему, ее следует искать?
В глазах Алеми вспыхнула надежда, почти сразу же сменившаяся обреченностью.
– По мне, так пусть лучше Менолли остается там, где она есть…
– Даже мертвая или раненая?
– Нет, что ты. – Юноша глубоко вздохнул. – Я от всей души желаю ей счастья и долгих лет.
– Так, значит, ты думаешь, что она жива, просто предпочитает не возвращаться в холд?
Алеми спокойно встретил удивленный взгляд арфиста.
– Я верю, что она жива и, где бы она ни была, ей там куда лучше, чем в Полукруглом.
Молодой моряк последовал за остальными, дав арфисту интересную пищу для размышлений.
Ему самому в Полукруглом было совсем не плохо. Однако мастер-арфист не ошибся, когда предположил, что Эльгиону придется приспосабливаться к жизни в Морском холде. «Перед тобой стоит важная задача, – говорил ему мастер Робинтон, – расширить узкий кругозор и ограниченное мышление этих отрезанных от мира людей». Но сейчас Эльгион начал сомневаться: уж не переоценил ли мастер-арфист его