Песнь Перна стр. 163
спешил возвращаться в Полукруглый. Да он и не мог просить, чтобы его доставили туда немедленно: усталые драконы только что вернулись с поля боя, успешно отразив очередное нашествие Нитей.
Скоро худшие опасения арфиста оправдались. Огорчил его Т’геллан, бронзовый командир крыла, возглавлявший силы Вейра во время сегодняшнего Падения.
– Я сам передал им, что ты жив-здоров и находишься в полной безопасности, а то они уже собирались отправиться на розыски – небывалый случай для старины Януса.
Эльгион состроил кислую мину.
– Просто им не хочется так скоро искать нового арфиста.
– Ты не прав. Янус успел тебя оценить. И поставил даже немножко выше рыбы – так, во всяком случае, сказал мне Алеми.
– Он, наверное, здорово разозлился?
– Кто, Янус?
– Да нет, Алеми.
– С какой стати? Я бы даже сказал, что он обрадовался сильнее Януса, когда услышал, что ты в Бендене и к тому же цел и невредим. Но у нас есть и более важные заботы. Скажи, ты не обнаружил следов гнезд файров?
– Нет.
Т’геллан вздохнул и, расстегнув широкий ремень, распахнул тяжелую кожаную куртку.
– Жаль. Нам позарез нужны эти глупые твари.
– Разве они приносят какую-нибудь пользу?
Всадник смерил арфиста долгим взглядом:
– Я бы не сказал. А Лесса, так та и вовсе считает их сущим наказанием. Все дело в том, что с виду они – вылитые драконы, только маленькие, и повадки у них те же. Глядя на файров, узколобые, упрямые, толстокожие лорды, правители холдов, могут получить хотя бы намек на то, что значит иметь дракона. А от этого и нам в Вейрах станет легче жить и… приближать будущее.
Эльгион очень надеялся, что Янусу это тоже объяснили. Он уже хотел вежливо намекнуть, что готов сейчас же вернуться в Полукруглый, но тут бронзового всадника позвали осмотреть раненого дракона.
Задержка оказалась как нельзя более кстати. Эльгион решил, что, вернувшись к Янусу, он сможет наилучшим образом использовать все, что ему удалось увидеть, – ведь ему открылась доселе неведомая жизнь Вейра, о которой ни в балладах не поют, ни в преданиях не рассказывают. Вот раненый дракон стонет жалобно, как больное дитя, пока его раны смазывают бальзамом и холодильной мазью. А как душераздирающе кричит дракон, когда ранят его всадника! Эльгион стал свидетелем трогательной картины: зеленый дракон, тревожно курлыкая, склонился над своим всадником, которому женщины перевязывали обожженную руку. Еще он видел, как мальчики в сопровождении стайки файров купают и смазывают маслом своих юных питомцев. Видел, как детвора набивает мешки огненным камнем, готовясь к следующему Падению, и про себя отметил, что здесь, в Вейре, для ребятишек куда меньше тяжелой и нудной работы, чем в Морском холде. Он даже осмелился заглянуть на площадку Рождений, где золотая Рамот’а, свернувшись кольцом, охраняла свои яйца, и быстро выскользнул наружу, надеясь, что она его не заметила.
Время пролетело так быстро, что арфист был весьма удивлен, когда услышал, что женщины зовут всех на ужин. Он замешкался на пороге, недоумевая, что же делать, но Т’геллан схватил его за руку и потащил к пустому столу.
– Г’зел, иди-ка сюда вместе со своим бронзовым непоседой! Пусть арфист из Полукруглого на него полюбуется. Файр Г’зела из той, самой первой кладки, которую нашел на Южном Ф’нор, – вполголоса пояснил Т’геллан, пока к ним, держа на вытянутой руке бронзового файра, приближался